Почерк был его сына, и в письме было сказано следующее:
«Любезный батюшка, привезя вас благополучно из больницы в гостиницу, я думаю, что могу похвалиться, что исполнил мой долг к вам и могу считать себя свободным заняться своими делами. Занятия помешают мне увидеться с вами сегодня, и не думаю, чтобы я был в ваших местах завтра утром. Мой совет вам возвратиться в Торп-Эмброз и продолжить работу в управительской конторе. Где бы ни был мистер Армадэль, он должен, рано или поздно, написать к вам по делам. Помните, что я впредь умываю руки от всего этого дела.
Но если вы хотите помешать его браку, то сможете разлучить его с женой.
Пожалуйста, заботьтесь о себе.
Ваш любящий сынДжемс Бэжуд».Письмо выпало из слабых рук старика.
«Как жаль, что Джемми не мог прийти ко мне сегодня, – подумал он, – но все-таки он добр, что посоветовал мне!»
Он с трудом повернулся на кровати и прочел письмо во второй раз.
– Да, – сказал он, – мне ничего больше не осталось, как возвращаться. Я слишком беден и слишком стар, чтобы пуститься за ними в погоню.
Он зажмурил глаза. Слезы медленно струились по его морщинистым щекам.
– Я наделал хлопот, Джемми, – прошептал он слабым голосом. – Я боюсь, что я наделал неприятных хлопот бедному Джемми!
Через минуту слабость охватила его, и Бэшуд опять заснул.
Часы соседней церкви пробили десять часов. Когда часы пробили это время, поезд, который должен был успеть к пароходу, с Мидуинтером и его женой в числе других пассажиров, быстро приближался к Парижу.
Когда часы пробили этот час, вахтенный на яхте Аллана увидел Лэнд-эндский маяк и направил судно к Ушанту и Финистерре.
Книга четвертая
Глава I
Дневник мисс Гуилт
Неаполь, 10 октября. Сегодня минуло два месяца с тех пор, как я объявила, что закрыла мой дневник, с тем чтобы никогда его не открывать.
Зачем я нарушила свое решение?
Зачем я вернулась к этому тайному другу моих бессонных и горьких часов? Затем, что я одинока больше прежнего, хотя мой муж работает в соседней комнате.
Мое несчастье женское, и хочется высказаться здесь, а ни в каком другом месте, моя вторая жизнь здесь, в этой книге, и никто не должен знать о ней.
Как я была счастлива в первые дни после нашего брака, и каким счастливым сделала я его! Минуло только два месяца, и вот уже этого счастья не стало! Я стараюсь припомнить, что мы могли сказать или сделать дурное друг другу, – и ничего не могу припомнить недостойного моего мужа, ничего недостойного меня.
