Старик взял руку сына и поцеловал ее.
– Благодарю тебя, милый мой, – сказал он с признательностью, – благодарю тебя за то, что ты утешаешь меня.
Кэбу велели ехать ко второй квартире мисс Гуилт.
– Останьтесь здесь, – сказал сын, выходя и запирая отца в кэбе. – Я намерен сам заняться этим делом.
Он постучался в дверь.
– Я принес записку мисс Гуилт, – сказал он, заходя в коридор, как только дверь отворили.
– Она уехала, – отвечала служанка. – Вчера вечером.
Бэшуд-младший не терял больше времени со служанкой; он настоял, чтобы вызвали хозяйку; хозяйка подтвердила известие об отъезде мисс Гуилт.
– Куда она отправилась?
Хозяйка не могла сказать. Как она оставила квартиру? Пешком. В котором часу? В девятом. Что же она сделала со своей поклажей? У ней не было поклажи. Приходил к ней вчера какой-нибудь мужчина? Никто не приходил повидаться с мисс Гуилт."
"Лицо отца, бледное и испуганное, выглядывало из окошка кэба, когда сын спустился с лестницы.
– Ее нет здесь, Джемми? – спросил он слабым голосом.
– Ее нет здесь?
– Молчите! – закричал шпион, врожденная грубость которого вырвалась наконец из-под контроля. – Я еще не кончил свои расспросы.
Он перешел через дорогу и вошел в кофейную, находившуюся прямо против того дома, из которого он только что вышел.
У окна сидели два человека, поглядывая на него с беспокойством.
– Кто из вас был вчера дежурный в десятом часу вечера? – спросил Бэшуд-младший, грозно подходя к ним и задавая вопрос строгим, повелительным шепотом.
– Я, сэр, – отвечал один из них неохотно.
– Вы потеряли из вида дом? Да, я это вижу.
– Только на минуту, сэр. Какой-то грубиян-солдат вошел…
– Этого довольно, – сказал Бэшуд-младший. – Я знаю, что сделал солдат и кто послал его сделать это. Она опять ускользнула от нас. Вы величайший осел! Считайте себя уволенным!
С этими словами и с ругательствами, для того чтобы придать им больше выразительности, он вышел из кофейной и вернулся к кэбу.
– Она уехала! – закричал отец.
– О Джемми, Джемми! Я это вижу по твоему лицу!
Он упал в угол кэба со слабым жалобным криком.
– Они обвенчаны! – стонал он.
Руки его повисли, шляпа свалилась с головы.
– Останови их! – воскликнул он, вдруг опомнившись и схватив в бешенстве сына за ворот сюртука.
– Поезжай назад в гостиницу! – крикнул Бэшуд-младший извозчику. – Не шумите! – прибавил он, свирепо обернувшись к отцу. – Мне нужно подумать.
Весь лоск сошел с него в это время.
