Я думаю, что должен представить вам судить самой о действии, которое эти слова произвели на молодую девицу, потому что, как ни старался, я никак не мог услышать, что она ответила. Я почти уверен, что она заплакала, а мистер Армадэль умолял ее не разбивать его сердце. Они много шептались, что чрезвычайно раздосадовало меня. Я испугался, когда мистер Армадэль вышел в оранжерею нарвать цветов. Он, к счастью, не дошел до того места, где я спрятался, и вернулся в гостиную, где опять был продолжен разговор (я подозреваю, что они сидели очень близко друг к другу), содержание которого, к моему величайшему сожалению, я не мог расслышать.
Пожалуйста, простите меня, что я так мало могу сообщить вам. Я могу только прибавить, что, когда гроза прошла, мисс Мильрой ушла с цветами в руках, а мистер Армадэль проводил ее из дома. Мое смиренное мнение состоит в том, что у него появился верный друг к концу этого свидания в лице весьма привязанной к нему молодой девицы.
Вот все, что я могу сказать теперь, за исключением еще одного обстоятельства, о котором я слышал и о котором я стыжусь упомянуть. Но ваше слово – закон, и вы приказали мне ничего от вас не скрывать.
Разговор их зашел, милостивая государыня, о вас. Мне послышалось, что мисс Мильрой произнесла слово «тварь», и я уверен, что мистер Армадэль, признаваясь, что он когда-то восхищался вами, прибавил, что обстоятельства после того показали ему «его сумасбродство».
Я привожу его собственное выражение, оно заставило меня задрожать от негодования. Если мне позволено будет сказать, то я скажу, что мужчина, восхищающийся мисс Гуилт, живет в раю. Уважение, если нет ничего другого, должно было бы замкнуть уста мистера Армадэля. Я знаю, что мистер Армадэль мой хозяин, но после того, как он назвал сумасбродством свой восторг к вам (хотя я временно занимаю место его управителя), я презираю его.
Надеюсь, что я имел счастье удовлетворительно исполнить ваше приказание, и, горячо желая заслужить ваше постоянное доверие, я остаюсь, милостивая государыня, ваш признательный и преданный слуга
Феликс Бэшуд.
2.От миссис Ольдершо к мисс Гуилт
Улица Диана
Понедельник, 21 июля"
"Любезная Лидия, я беспокою вас несколькими строками, они написаны под влиянием чувства долга относительно меня самой, а в нашем сегодняшнем положении и относительно друг друга.
