Упорно отодвигаемый с той позиции, которую он занимал в начале свидания, неопровержимыми фактами, Аллан в первый раз начал обнаруживать признаки того, что он готов уступить в предлагаемых действиях в отношении мисс Гуилт.
– Разве нет другого способа защитить мисс Мильрой, кроме того, о котором упомянули вы? – спросил он с беспокойством."
"– Вы думаете, что майор послушает вас, если вы с ним поговорите? – саркастически спросил Педгифт-старший. – Я даже уверен, что он меня не удостоит своим вниманием, или, может быть, вы предпочитаете испугать мисс Нили, сказав ей прямо, что мы оба находим ее в опасности? Или уж не послать ли вам меня к мисс Гуилт уведомить ее, что она отнеслась к своей ученице жестоко и несправедливо? Вы считаете, что женщины расположены слушаться рассудка и так готовы изменить свое мнение друг о друге после убеждений посторонних, особенно когда одна женщина думает, что другая разрушила ее планы на выгодный брак? Тогда посылайте, а обо мне не думайте, мистер Армадэль: я только непромокаемый стряпчий и могу выдержать еще один проливной дождь слез мисс Гуилт.
– Черт побери, мистер Педгифт! Скажите мне прямо, что вы хотите, чтоб я сделал? – закричал Аллан, выйдя из себя.
– Сказать прямо, мистер Армадэль, я хочу, чтобы за поступками мисс Гуилт наблюдали тайно, пока она останется здесь. Я могу найти человека, который будет присматривать за нею деликатно и осторожно. Я согласен даже прекратить через неделю этот безвредный надзор за ней, если не окажется причины продолжать его.
Я делаю это предложение, сэр, в интересах мисс Мильрой и жду вашего ответа: да или нет.
– Не могу ли я немного подумать? – спросил Аллан, не придумав другого способа добиться отсрочки.
– Конечно, мистер Армадэль. Но не забывайте, что, пока вы будете думать, мисс Мильрой может пойти гулять в вашем парке одна, не подозревая никакой опасности, и что мисс Гуилт совершенно свободно может воспользоваться этим обстоятельством, если только это будет угодно мисс Гуилт.
– Делайте как хотите! – с огорчением воскликнул Аллан. – И, ради бога, не мучьте меня более!
Народное предубеждение к профессии юриста может опровергать благородство служителей Фемиды во многих вопросах, но эта профессия практически христианская в одном отношении по крайней мере: из всего огромного запаса умных ответов, готовых для клиентов стряпчего, ни один так скоро не слетает с губ, как «кроткий ответ, успокаивающий гнев».
