Прохаживаясь взад и вперед по платформе в ожидании возвращения своего верного спутника, Аллан вдруг столкнулся с Бэшудом, стоявшим в углу с кондуктором и вкладывавшим незаметно в руку этого человека письмо (по всей вероятности, с денежным вознаграждением).
– Эй! – обратился к нему Аллан со своим обычным добродушием. – Что-нибудь важное, мистер Бэшуд?
Если бы Бэшуда поймали совершающим убийство, он едва бы больше испугался. Сорвав свою старую шляпу, он поклонился и стоял с обнаженной головой, дрожа всем телом.
– Нет, сэр, нет, сэр, только письмецо, письмецо, письмецо, – ответил Бэшуд, ища спасения в повторении и с поклоном стараясь скрыться с глаз своего хозяина.
Аллан с удивлением отвернулся.
«Хотелось бы мне полюбить этого человека, – подумал он, – но я не могу: он такой проныра! Отчего он так задрожал? Неужели он подумал, что я хочу разузнать его секреты?»
Секрет Бэшуда в этом случае более касался Аллана, о чем последний и представления не имел. Письмо, отданное им кондуктору, было не что иное, как предостережение, написанное мисс Гуилт к миссис Ольдершо.
"
"«Скорее кончайте ваши дела, – писала гувернантка майора, – и немедленно возвращайтесь в Лондон. Здесь дела идут дурно, и все это наделала мисс Мильрой. Сегодня утром она непременно захотела отнести к матери завтрак, который всегда носят сиделки. Они имели наедине продолжительное совещание, и через полчаса я увидела, что сиделка проскользнула с письмом по тропинке, которая ведет в большой дом. Вслед за этим письмом последовал внезапный отъезд мистера Армадэля в Лондон, несмотря на свидание, назначенное со мною завтра утром.
Дело принимает серьезный оборот. Девочка, очевидно, настолько смела, что начинает борьбу для того, чтобы сделаться миссис Армадэль Торп-Эмброзской, и нашла какой-то способ заставить мать помочь ей. Не предполагайте, что я тревожусь и упала духом, и ничего не делайте, пока не получите опять известий от меня. Только возвращайтесь в Лондон, потому что я серьезно могу нуждаться в вашей помощи через день или два.
Я посылаю это письмо в Лондон не по почте, а с кондуктором полуденного поезда. Так как вы непременно хотите знать каждый мой шаг в Торп-Эмброзе, то я скажу вам, что мой посыльный (я ведь не могу идти на станцию сама) тот странный старик, о котором я уже упоминала в моем первом письме. С самого того времени он постоянно искал возможности на меня взглянуть. Я не знаю точно, пугаю или очаровываю его. Может быть, и то и другое вместе.
