Он повел Аллана в комнату, показал ему книги на полках и сказал:
– Единственная причина, по которой я не сказал вам об этом прежде, исходила из опасения заинтересовать вас комнатой, на которую я смотрел с ужасом, как на вторую сцену, указанную в сновидении. Простите мне также и это, и тогда, вы простите мне все.
При любви Аллана к памяти его матери из подобного признания мог произойти только один результат: он полюбил маленькую комнату с первого взгляда, как приятный контраст с величием других торп-эмброзских комнат, а теперь, когда он узнал, какие воспоминания соединяются с ней, то тотчас решился сделать ее своей комнатой.
В тот же самый день все его вещи были перенесены в комнату матери в присутствии и при помощи Мидуинтера. Таким образом произошла перемена в домашнем устройстве, и таким образом, победа Мидуинтера над своим фатализмом, заставившая Аллана занимать ту комнату, в которую иначе он, может быть, никогда не вошел бы, заставила сбыться второе видение во сне.
Спокойно прошел час с того времени, когда друг Аллана ждал его возвращения.
То читая, то раздумывая, провел он время. Никакие неприятные заботы, никакие тревожные сомнения не волновали его теперь. День арендного расчета, которого он прежде так опасался, настал и прошел благополучно. Более дружеские сношения были установлены между Алланом и его арендаторами. Бэшуд оказался достоин доверия, оказанного ему. Педгифты, отец и сын, вполне оправдали доброе мнение их клиента. Куда ни смотрел бы Мидуинтер, перспектива была блестящая, будущее не имело ни облачка.
Мидуинтер поправил лампу на столе и посмотрел в окно в ночную темноту. Часы пробили половину двенадцатого, когда в окно начали падать первые капли дождя. Мидуинтер взялся уже рукой за колокольчик, чтобы позвать слугу и послать его в коттедж с зонтиком, когда вдруг остановился, услыхав знакомые шаги на тропинке.
– Как вы поздно! – сказал Мидуинтер, когда Аллан вошел во французское окно. – В коттедже были гости?
– Нет, только мы одни. Время как-то скоро прошло.
Он отвечал голосом тише обыкновенного и вздохнул, садясь на стул.
– Вы, кажется, не в духе? – спросил Мидуинтер. – Что с вами?
Аллан колебался.
– Почему мне не не сказать вам? – отвечал он через минуту. – Этого нечего стыдиться, я только удивляюсь, как вы сами этого не приметили! Разумеется, речь идет о женщине – я влюблен.
Мидуинтер засмеялся.
– Разве мисс Мильрой была очаровательнее прежнего сегодня? – весело спросил он.
– Мисс Мильрой! – повторил Аллан.
