Страшно было, что он думал о ней по фамилии, а не по имени, но это было все равно, если только он думал о ней.
– А ваша буква? – спросил Аллан.
Она покраснела и улыбнулась."
"– «А», если уж вы непременно хотите знать! – отвечала она шепотом и неохотно.
Она еще раз украдкой посмотрела на него и с наслаждением откладывала блаженство признания.
– Сколько слогов в этом имени? – спросила она, застенчиво чертя узоры по песку своим зонтиком.
Никакой мужчина, хоть сколько-нибудь знающий женщин, не был бы так опрометчив в положении Аллана, чтобы сказать ей правду.
Аллан, не знавший совершенно женской натуры и говоривший правду, сплошь да рядом отвечал, точно на допросе в суде:
– Это имя состоит из четырех слогов.
Потупленные глаза мисс Мильрой сверкнули на него, как молния.
– Из трех! – повторила она с изумлением.
Аллан был так простодушен, что даже теперь не понял предостережения.
– Я знаю, что я не мастер различать слоги, – сказал он со своим добродушным смехом, – но не думаю, чтобы я ошибался, разделяя имя Мидуинтера на четыре слога.
Я думал о моем друге… Но оставим мои мысли. Скажите мне, кто «А». Скажите мне, о ком думали вы?
– О первой букве в азбуке, мистер Армадэль, и я решительно не скажу вам ничего больше.
С этим уничтожающим ответом дочь майора ушла к лодке.
Аллан окаменел от изумления. Если бы мисс Мильрой дала ему пощечину (и нельзя отрицать, что она мысленно имела это намерение), он едва был бы больше изумлен.
«Что такое я сделал? – спрашивал он себя с отчаянием, когда майор и молодой Педгифт подошли к нему и все трое отправились к берегу.
– Желал бы я знать, что теперь она мне скажет».
Она не сказала решительно ничего, она даже не взглянула на Аллана, когда он садился в лодку. Она сидела, с глазами, более блестящими, и с румянцем, более ярким, чем обыкновенно, принимая глубокое участие в выздоровлении пастора, в расположении духа миссис Пентикост, в Педгифте-младшем, которому она дала место возле себя, в местоположении, во всех и во всем, кроме Аллана, за которого она вышла бы замуж с чрезвычайным удовольствием пять минут назад.
«Я никогда не прощу ему, – думала дочь майора. – Думать об этом гадком грубияне, когда я думала о нем, и чуть было не заставить меня признаться, прежде чем я узнала, каков он! Слава богу, мистер Педгифт сидит в лодке!»
В таком расположении духа мисс Нили принялась очаровывать Педгифта и приводить в отчаяние Аллана.
