Я не жалуюсь на сэра Джона, я… не жалуюсь теперь и на мою жену.
Он трепещущей рукой указал на жалкий креп, которым обвязана была его шляпа.
– Я ношу по ней траур, – сказал он слабым голосом. – Она умерла около года тому назад в здешнем доме умалишенных.
Губы его начали судорожно подергиваться. Он взял рюмку вина и, вместо того чтобы отхлебнуть, на этот раз осушил ее всю.
– Я не очень привык к вину, сэр, – сказал он, сознавая, вероятно, румянец, выступивший на лице его.
– Я прошу вас, мистер Бэшуд, не огорчать себя, рассказывая мне более, – сказал Мидуинтер, не желая настаивать на признаниях, которые уже довольно обнаружили горести этого несчастного человека.
– Я очень вам благодарен, сэр, – сказал мистер Бэшуд. – Но если я не задерживаю вас слишком долго и если вам угодно будет вспомнить, что инструкции мистера Педгифта были очень настоятельны, кроме того, я только упомянул о моей покойной жене оттого, что если бы она не выводила из терпения сэра Джона, то все могло бы устроиться иначе… – Он остановился, бросил неоконченную фразу, в которой запутался, и начал другую:"
"– У меня было только двое детей, сэр, сын и дочь.
Дочь умерла в младенчестве, сын мой вырос, но я через него лишился моего места. Я сделал для него все, что мог. Я определил его в хорошую контору в Лондоне. Его не хотели взять без денежного обеспечения. Я боюсь, что это было неблагоразумно, по у меня не было богатых друзей, которые могли бы помочь мне, я, сам поручился за него. Сын мой оказался дурным человеком, сэр. Он, может быть, вы поймете меня, если я скажу, что он поступил нечестно.
Его хозяева согласились по моей просьбе отпустить его без судебных преследований. Я просил очень усердно, я любил моего сына Джэмса, взял его домой и употреблял все силы, чтобы исправить его. Он не хотел остаться со мной, он опять отправился в Лондон, он, извините, сэр, боюсь, что я все перепутываю, боюсь, что я отступаю от главного пункта…
– Нет, нет, – ласково сказал Мидуинтер, – если вы считаете нужным рассказать мне эту печальную историю, рассказывайте, как хотите.
Вы видели вашего сына после того, как он уехал от вас в Лондон?
– Нет, сэр, он еще в Лондоне, сколько мне известно. В последний раз, как я имел о нем известие, он зарабатывал себе пропитание не весьма честным образом. Он служил в Частной Справочной Конторе на Шэдисайдской площади.
Он сказал эти последние слова очень рассеянно, осматриваясь вокруг в замешательстве и напрасно стараясь отыскать потерянную нить рассказа.
