Когда дверь отворилась и вошла миссис Армадэль, мальчик катал игрушку – солдата верхом на лошади – взад и вперед между безжизненными руками отца, блуждающие глаза которого следили за игрушкой. Украдкой мистер Армадэль с нежностью смотрел на сына. Без слез на эту сцену нельзя было смотреть.
В ту минуту, когда Нил показался в дверях, эти блуждающие глаза остановились, а затем обратились на незнакомца. В них можно было прочитать какой-то вопрос. Но вот неподвижные губы с усилием зашевелились, невнятно произнесли:
– Это вы?
Нил приблизился к кровати, миссис Армадэль отошла и ждала с доктором в дальнем углу комнаты.
Ребенок, когда подошел незнакомец, поднял голову, раскрыл свои карие глазки, с удивлением посмотрел на Нила, а потом продолжал играть.
– Мне рассказали о вашем печальном положении, сэр, – сказал мистер Нил. – Я пришел сюда выполнить ваше пожелание, так как эту услугу никто, кроме меня, как сообщил доктор, не может оказать вам в этом немецком городе.
Меня зовут Нил, я служу в Эдинбурге при Обществе королевской печати[1]. Смею надеяться, что ваше доверие ко мне не будет обмануто."
"Глаза прелестной жены Армадэля теперь не смущали его. Он разговаривал с больным спокойно и рассудительно, без своей обычной суровости и с чувством сострадания в голосе. Обстановка у смертного одра произвела на шотландца сильное впечатление.
– Вы желаете, чтобы я написал что-то для вас? – продолжал он, терпеливо ожидая ответа.
– Да, – сказал умирающий, и страстное желание, которое язык его не имел сил выразить, отразилось в его глазах. – Я не владею рукой и скоро не смогу говорить. Пишите.
Прежде чем мистер Нил успел что-то сказать, он услышал шелест женского платья. Миссис Армадэль передвигала небольшой письменный стол через всю комнату к кровати. Если Нил хотел принять предосторожности, которые должны были гарантировать его от всех нежелаемых последствий, то сделать это надо было теперь или никогда.
Шотландец стоял спиной к миссис Армадэль и очень осторожно задал больному вопрос, тщательно подбирая слова.
– Могу я спросить, сэр, прежде чем возьму перо в руки, что вы желаете мне диктовать?
Беспокойные глаза больного сверкнули гневом, губы его зашевелились, но он не ответил.
Мистер Нил осторожно задал другой вопрос иного содержания.
