Сонный Мидуинтер еще лежал на диване, газета выпала из его усталых рук.
– Я слышал ваш голос в коридоре, – сказал он сонным голосом. – С кем вы говорили?
– С доктором, – отвечал Аллан. – Я пойду к нему через час выкурить с ним сигару. А вы пойдете?
Мидуинтер согласился с тяжелым вздохом. Он всегда избегал новых знакомств, а теперь еще как-то более обыкновенного ему не хотелось сделаться гостем мистера Гаубери. Однако ему ничего более не оставалось, как идти, потому что при неблагоразумии Аллана его нельзя было никуда пускать одного, а особенно в дом человека незнакомого.
Мистер Брок наверно не отпустил бы своего воспитанника одного в гости к доктору, а Мидуинтер все время тревожно сознавал, что он занимает место мистера Брока.
– Что мы будем делать до тех пор? – спросил Аллан, осматриваясь вокруг. – Есть тут что-нибудь интересное? – прибавил он, приметив упавшую газету и поднимая ее с пола.
– Я так устал, что не мог читать. Если вы найдете что-нибудь интересное, прочтите вслух, – отвечал Мидуинтер, думая, что чтение поможет ему воздержаться от сна.
"
"Большая часть газеты была посвящена выпискам из новых книг, изданных в Лондоне. Одно из сочинений, из которого были сделаны наиболее подробные выписки, заинтересовало Аллана – это был рассказ о приключениях в австралийских пустынях. Попав на то место в выписке, где описывались страдания путешественников, заблудившихся в непроходимой пустыне и подвергавшихся опасности умереть от жажды, Аллан объявил, что он нашел кое-что, от чего его друга мороз будет продирать по коже.
Он начал читать вслух. Решившись не давать себе заснуть, Мидуинтер следил за каждой фразой приключений, не пропуская ни одного слова. Совещание заблудившихся путешественников, когда им угрожала смерть от жажды; решимость продвигаться вперед, пока у них достанет сил; напрасные усилия собрать дождевую воду, когда полил проливной дождь; мимолетное облегчение, которое путешественники почувствовали, высасывая свою мокрую одежду; страдания, возобновившиеся через несколько часов; и как потом сильные бросили слабых ночью и далеко опередили их; полет птиц на рассвете; наконец, как заблудившиеся нашли широкую лужу, которая спасла им жизнь, – все это Мидуинтер выслушал с трудом.
Голос Аллана с каждой фразой все слабее раздавался в его ушах. Скоро слова постепенно исчезли, ничего не слышалось более, кроме медленно понижавшегося голоса. Потом и в комнате стемнело, звуки заменились восхитительной тишиной, и усталый Мидуинтер спокойно заснул.
