— Специализация?
— Педиатрия.
— Детишек любишь.
— Не знаю.
И почему мой голос звучит неуверенно, а под взглядом карих глаз становится неуютно.
— Квартиры у тебя нет. Именно в общежитие везти?
— Да… мне нужно в общежитие… — отвечаю с запинкой. Не знаю почему я испытываю стыд. Словно шахов точно знает, чем я занималась этой ночью.
— Хорошо. Значит довезу до ворот.
— Я была бы тебе очень благодарна, — опять отвечаю робко.
Забиваюсь в угол и обхватываю себя руками. Ничего не могу с собой поделать.
— Свадьба прошла на славу?
Начинает разговор, а я лишь киваю, отворачиваясь к окну.
Пара незначительных вопросов и моих ответов невпопад и у Шахова звонит телефон, мужчина отвлекается и почти весь остаток дороги общается с кем-то на той стороне, а я особо не прислушиваюсь. Голова все так же болит, и я мечтаю о том, как попаду в комнату.
— Ну вот и доехали.
Автомобиль паркуется у общежития, и я быстро произношу:
— Спасибо.
Спешу выйти, но дверь не поддается. В шоке смотрю в лицо мужчины. Страшно становится.
А вдруг Шахов не отпустит?
Мужчина смотрит на меня как-то странно, играет с телефоном в руке. А я опять смотрю на его длинные крепкие пальцы и кольцо на пальце.
Наконец до меня доходит, что возможно это обручальное?
Хотя…
Аслан Шамилевич не ведет себя как женатый мужчина. Он свободен. По нему видно. Вольная птица — татуировка видимо символичная.
— Не делай глупостей, Алина.
Наконец выговаривает строго и смотрит так, что у меня душа в пятки уходит. Взгляд у него продирающий.
Тяжелый. Такой раздавит по щелчку врага. Передавит к чертям.
— Выпустите меня, пожалуйста.
Пищу не своим голосом. На сегодня с меня хватит невыносимых миллиардеров. Нервы сдают. И после расставания со Ставровым, Шахов воспринимается слишком остро, больно. Он как ходячее напоминание, что в мире обитают вот такие вот хищники, носящие костюмы, имеющий лоск цивильности, но внутри они — звери. Опасные и смертоносные.
И меня этой ночью разорвал один из таких хищников. Клеймил собой. А мне после этого нужно хоть как-то собрать себя и жить дальше.
Вернее попытаться…
Очередная трель телефона нарушает гнетущее молчание салона. Шахов прищуривается, когда смотрит на дисплей. Весь подбирается. А я еще больше вжимаюсь в сидение.
Черт! У него словно глаза полыхнули золотом.
Принимает звонок, подносит телефон к уху и у меня мороз по коже идет от этого глубокого голоса и короткой фразы, от которой капельки пота выступают на спине:
— Говори.
Слушает ответ.
