На это блеянье овцы в период гона мужчина никак не реагирует. Только глаза прищуривает, а мне почему-то дурно становится. Он словно оружие вытянул и прицелился.
— Еще раз. Что я только что слышал?! Мой отель отказывает постоялице, — короткий взгляд на стойку, на которой продолжает одиноко лежать золотая ключ — карта, — президентского люкса в том, чтобы доставить девушку в город?!
Я не понимаю как Аллочка в обморок не падает. Меня от этого Шахова знобить начинает.
— Аслан Шамилевич, этот номер был забронирован на имя господина Александра Ставрова.
Девушка не числится."
"Мужчина опять обращает взгляд ко мне, рассматривает, а мне с трудом удается не скрестить руки на груди. Почему-то ощущаю себя абсолютно голой и мне кажется он знает что со мной происходило этой ночью.
Необъяснимое ощущение, но от этих золотисто-карих прожекторов ничего не скроется. Щеки краснеют. Мне хочется провалиться сквозь землю, хотя я ничего плохого не делала.
Нервы не выдерживают, я срываюсь с места. Пусть разбираются сами.
Без меня.
Лечу мимо него, но мое бегство останавливают. Хозяин этого отеля просто коротко вскидывает руку и ловит меня за локоть. Хватка жесткая, но не причиняет боли.
В шоке смотрю на смуглые пальцы на моей белоснежной коже. Контраст обжигающий. Заторможено рассматриваю татуировку на тыльной стороне ладони. Похоже на птицу, раскинувшую крылья. Опасную. Хищную. Кажется, что там сталь вместо перьев, вспарывающих врагов, подобно лезвию бритвы.
Сильная рука, широкая, мужская, с выдающимися венами.
Красивая. И ободок платинного кольца на безымянном пальце смотрится как влитой.
Поднимаю наконец взгляд на мужчину, огромного, высокого. Вблизи он еще мощнее и энергетика опасная, острая, но какая-то чужая. Отталкивающая. Скорее всего потому, что этой ночью я уже успела связаться с мужчиной аналогичного размаха.
— Ставров, значит, — проговаривает, глядя мне в глаза.
Что он там ищет я не знаю, но почему-то киваю, подтверждая, что — то о чем мужчина не договаривает…
* * *Как вам мужчина?))
35
Шахов прищуривается, опять карие глаза скользят по моей фигуре, но без особо явного интереса.
Он словно оценивает кто именно попался к нему в руки.
Эти гляделки длятся мгновения, но когда мужчина отнимает от меня взгляд и упирает его в Аллочку мне почему-то хочется отчаянно сглотнуть ком, который застревает в горле.
Страшный он до чертиков. Красивый. Но какой- то зловещий.
— Ты уволена.
Проговаривает ровно. Ни один мускул не дергается на лице.
