На мгновение кажется, что мое слабое сопротивление будет сломлено за мгновение и уже в свой следующий вдох я буду распластана под мощным телом возбужденного мужчины.
Дышу громко, хрипло. Легкие продолжают гореть, пока Лекс отпускает мою ладно, чтобы прикоснуться к моим распухшим, истерзанным губам.
— Точно вишня на вкус, сладкая и с легкой пряной горчинкой послевкусия…
* * *Дорогие! Рада, что со мной! Сегодня еще будет продолжение огненной продочкой! Пристегиваемся и мчим!!
19
Проводит пальцем по моей скуле. Как бы невзначай, поглаживает и смотрит…
Боже какой порочный у него взгляд, темный, словно беспросветная ночь.
Пальцы скользят к моим волосам, натягивают, но останавливаются ровно в тот момент, после которого последовала бы боль.
Выгибаю шею по инерции и становлюсь на цыпочки. Прикусываю распухшую от поцелуя губу, а он следит за моими движениями. Прожигает одним взглядом.
— Ты трепещешь, но тебе не страшно.
Прищуривается. Опять этот коронный жест Ставрова. Он словно оценивает, изучает.
— Ты не страшный, — отвечаю слегка улыбнувшись.
Меня хватает еще и на легкую шутку. Потому что он внушает доверие несмотря ни на что и в разрез с доводами разума я верю, что этот мужчина не причинит вреда.
Не знаю на подсознательном уровне чувствую это. Понимаю, что я с ним в полной безопасности.
Опять ухмыляется и отпускает мои прядки, которые в беспорядки рассыпаются по плечам.
— Не стоит доверять незнакомцам, Вишенка. Ты никогда не знаешь что у них на уме.
Обнажает крепкие зубы в легкой улыбке.
И я ведусь на эту бешенную харизму, подаюсь чуть вперед и задаю опасный вопрос:
— А что же на уме у тебя, Лекс?
Наклоняется ко мне и на полном серьезе отвечает, без тени улыбки, не флиртуя даже. Просто ставя перед фактом.
— Я хочу секса, Вишенка. Чистого, незамутненного удовольствия и у тебя есть все, что способна дать женщина мужчине…
Откровение, которое действует, как ушат ледяной воды, заставляет вздрогнуть. Напряжение между нами растет, я буквально ощущаю, как закручивается спираль, как ситуация доходит до каления.
Мужчина передо мной открыт в своих желаниях и стремлениях. Он не лукавит. Не играет. Он говорит прямо — от меня ему нужен именно секс.
Наслаждение, граничащее с эйфорией — это все подтекстом, как обещание самой безумной и сладкой ночи в моей жизни.
И опять Ставров не ждет, накрывает мои губы, сминает их в поцелуе. На этот раз еще более глубоком, безудержном. Он оглушает своей силой, необузданностью. Я ощущаю его вкус на кончике языка.
