Пальцы дрожат, когда уклончиво отвечаю:
— Да, я учусь в институте, ну и подрабатываю.
Окидывает меня беглым взглядом.
— Небось нагуляла. У меня таких, как ты, пол-очереди. Дуры девки. Все кажется, что в клубах миллионеров себе склеите, а потом ко мне стайкой выстраиваетесь. Беременность, видите ли, нежеланная.
— Я не сказала, что работаю в клубе, — отвечаю, упрямо вскинув подбородок.
— Неважно, — отмахивается.
Открываю в шоке рот и не нахожу, что ответить на откровенное хамство врача. Лицо у нее опухшее, синяки под глазами и недовольно поджатые губы выдают с головой уставшую от жизненных тягот немолодую женщину с тяжелой работой и плохой зарплатой.
— Ну что, Вишневская Алина Николаевна. Когда тебя записываю?
Задает вопрос, а я все продолжаю пялиться на врача, не могу отойти от шока.
Я беременна от Александра Ставрова. Миллиардера, для которого я просто случайное развлечение. Не более.
— Так когда на процедуру записываю?
— К-какую процедуру? — спрашиваю заторможенно.
— Аборт. Или ты рожать будешь, Алина Николаевна? Двадцатилетняя студентка с подработкой?
Опять ирония в голосе и яд, которым она отравляет всех, кто заходит в этот кабинет.
А может, просто бедным непутевым девушкам так везет. Тем, за кого вступиться некому. Родители далеко, близких нет. И того самого миллиардера рядом не наблюдается.
Выдыхаю с шумом.
— Я… я…
Встречаюсь с тяжелым хлестким взглядом женщины, которая, истолковав мое замешательство по-своему, принимается листать календарь со страшным скрежетом.
Все что она ни делает, будто специально сопровождается омерзительными звуками, заставляющими неприятные мурашки бежать по коже.
— Так, у меня на неделе все расписано уже, разве что в четверг могу вписать на аборт в двенадцать. И не опаздывать! К этому времени чтобы сдала все анализы. Возьмешь список в регистратуре. Скажешь: по форме. В два часа у меня перерыв. Законный. Нет времени рассиживаться!
Цинизм и жестокость. Усталость от понаехавших в столицу девиц в каждой букве, а мой взгляд в отчаяньи опускается на стол и цепляется за черно-белый снимок УЗИ, где на глянцевой поверхности изображена маленькая точка, пульсирующая зародившейся жизнью.
Мой случайный малыш.
Протягиваю руку и забираю снимок. В странном желании защитить крошечное существо от зла, которого он еще не успел заслужить.
— Я не сделаю… — наконец, выталкиваю из непослушных губ страшное слово, — аборт.
Врач перестает записывать что-то в медкарте и поднимает на меня удивленный взгляд.
