— Тогда сделай все, чтобы ей полегчало.
— Непременно, господин Ставров, беременность явно протекала тяжело, а роды были с осложнениями, отсюда и у Владислава и Алины Вишневской проблемы. Но, к счастью, все обратимо, в нашей клинике…
— Как ты сказал?! — громыхает рядом голос, и я эти рычащие нотки всем телом чувствую, прижатым к мощной грудной клетке.
— Не понял вопроса, Александр Владиславович… имел ввиду, что у малыша с мамочкой все будет хорошо, я гарантирую, что моя клиника и персонал все сделают на высшем уровне…
Явно удивленный голос, спокойный, достойный, врач говорит уверенно.
— Как ты малыша назвал Игорь Витальевич?
— В документах прочел. Владислав Вишневский…
Ощущаю, как руки меня сжимают сильнее, даже болезненно, но я не могу губ разомкнуть, чтобы попросить Лекса не ломать мне ребра…
— Все, кроме имени поменять.
— Не понял?
— Что не понятного, доктор, моего сына зовут Владислав Александрович Ставров. Новое свидетельство о рождение будет сегодня.
— Я вас понял, господин Ставров.
Звук удаляющихся шагов. Некоторое промедление, а затем слышу теплый голос Лекса:
— Cына в честь деда назвала…
Больше ничего не слышу. Сознание отключает. Ощущаю лишь как меня несет куда-то, будто по волнам плыву, теплых, приятных и ласку, словно бабочки по коже порхают, касаясь кончиками крылышек… так приятно."
"Странно, но видимо обморок переходит в сон, и я вижу перед мысленным взором, большой белокаменный дом, сад и бегающего вдали парнишку босоногого, в растянутой майке, сколько не силюсь, а лица разглядеть не могу, только радостный крик
— Мама…
Резко распахиваю глаза.
Нахожу себя лежащей в постели. К руке присоединен катетер, вижу капельницу, незнакомый низкий потолок, почему-то круглый, будто сужающийся в углах, и гул… странный гул, который не заканчивается, не стихает.
Несколько раз моргаю, даже щипаю себя за руку, чтобы понять, что не сплю.
— Где я? — выдаю тихо, не надеюсь, что получу ответ, но все же слышу:
— В моем самолете.
Поворачиваю голову на звук и вижу Лекса. Он сидит в кресле, крепкие пальцы поигрывают кубиками льда, выкручивают стакан. Красивые пальцы. Сильные. Наглые. Умеющие доставлять удовольствие.
Рукава закатаны, демонстрирует широкое предплечья с золотым массивным браслетом от часов, золотистая поросль волос.
Мужественность. Именно первобытное мужское начало, скрытое под налетом цельности.
Не могу не смотреть на него, прикусываю губу, рассматриваю.
