В лучшем случае меня свяжут с его секретарем, да даже если и с ним.
Он уверен, что я спала с деканом, невестой была другого мужчины в его глазах, золотоискательницей, которая и с ним переспала только чтобы богатого мужчину себе захомутать.
Голова начинает болеть от мыслей.
— Он мне не поверит…
Выдыхаю с шумом. Чтобы поверил, нужно с ним лично встретится, знать где он. И я бы сделала ради сына, но… мне даже с кровати вставать пока запрещено. Не дойду я до столицы, не доеду. А если умру по пути, кто же спасет моего сынишку?!
Горючие слезы безысходности опять струятся по щекам, как вдруг меня оглушает вспышкой.
Диана…
Диана может помочь. Она невестка ректора. У нее есть муж, а у мужа связи…
Открываю телефон и захожу в контакты. Я так и не удалила ее номер. Рука дрогнула и сейчас я нажимаю на контакт и молюсь, чтобы бывшая подруга не поменяла свой номер.
Гудки идут долго, мучительное ожидание и когда я уже отчаиваюсь, то слышу ее удивленный голос:
— Алина?!
— Привет, Диан.
Молчание, а затем короткое.
— Я отойду. Извините.
Отчетливо слышу шорох и цокот каблучков, хлопок двери и только после этого она произносит.
— Здравствуй, Вишневская. Сколько лет, сколько зим, как говориться.
Прикрываю глаза. Я любое унижение снесу. Все вынесу и если сейчас бывшая подруга начнет потешаться надо мной и моей сломанной жизнью, я ей и это позволю, только бы она Владу помогла.
— Помоги мне, Диан, я прошу. Очень, — всхлипываю.
— Вишневская, ты плачешь?! Где ты? Что произошло?!
— Долго рассказывать, Диан.
Я в больнице. У моего сына ателектаз легких. Нужно оборудование. Все плохо. Нам надо в столицу. Ждать очереди равносильно получить инвалидность на всю жизнь. Помоги… прошу тебя… все отдам. Сейчас у меня денег нет, но есть недвижимость, мы с мамой продадим…
— Алло! Вишневская. — слышу задумчивый голос бывшей подруги, — Ателектаз… он ведь у навороженных бывает… Сына…?!
А затем в телефоне виснет гробовое молчание. Проверяю не отключилась ли, но она на линии.
Секунды летят и наконец я слышу задумчивый голос.
— Родила значит…
— Да.
— А он…? — пресекаю возможный вопрос:
— Это мой сын, Диана, только мой. Слышишь?!
Выдох. Глубокий. Тяжелый.
— Слышу, Вишневская, слышу. Я тебе жизнь сломала. Сука я. Может поэтому и… замолкает, всхлипывает.
— Диан, ты плачешь, что ли, Диана?! Что у тебя?!
— Ничего, Вишневская, ничего. Правду говорят, что всем воздается по делам… потеряла я своего ребенка, Алин. Выкидыш случился.
