Да не Московская больница, оборудование еще с советских времен, как, наверное, и ремонт, но все же телевизор в палате есть.
Тихие шуршащие звуки новостей будят. Поворачиваю голову и смотрю на экран, где прямо сейчас крутят новостную передачу, едва слушаю галдеж диктора, как вдруг цепляю знакомое имя…
— Сегодня миллиардер Александр Ставров подписал знаменательный финальный договор с Японской корпорацией. Еще несколькими месяцами ранее многомиллиардная сделка сулила бизнесмену полное банкротство. Многие считали, что компания Александра Владиславовича не сможет вытерпеть все удары и перегрузки…
На экране появляется Лекс и мне словно в сердце выстреливают.
Я не видела его так долго и совершенно неожиданно я подмечаю, что он отпустил бороду. Не сильно, но все же. Эта модельная бородка меняет его лицо, делает черты более жесткими, резкими.
Мужчина на экране уверенно пожимает руку невысокого азиата. Оба держат папки, которыми обмениваются под вспышками фотокамер.
Затем идет раскадровка, а я как одержимая смотрю в телевизор и даже не моргаю.
Все это время я запрещала себе интересоваться этим мужчиной. Вычеркнула его. Попыталась забыть. Боялась, что увижу фотографии гламурной свадьбы и умру на месте, боялась за ребенка.
Жить в глуши, в неведенье — в моем случае это лучшее решение, но сейчас он добрался до меня через экран телевизора и опять рана в сердце открывается, кровоточит.
Она так и не зарубцевалась.
— Господин Ставров, что вы скажете журналистам? Довольны ли вы проделанной работой?
— Безусловно.
Это был весьма трудный бой, который мы выстояли. Сейчас подобный контракт поможет поднять всю инфраструктуру нашей страны, это огромная удача.
Мужчина отвечает на вопрос, а у меня сердце останавливается, потому что в кадр влезает женщина, становится радом с Лексом, и я ее узнаю…
— Задам еще вопрос, немного пикантный, а когда у вас появятся наследники, Александр Владиславович?
Та самая “без пяти минут жена’, наверное, уже окольцованная кладет руку на рукав его пиджака. Сердце начинает болеть и живот выкручивает словно мне скальпель вонзили.
— Медсестра! Медсестра! Тут роженице плохо! Помогите!
Слышу голос но не понимаю, с трудом до меня доходит, что крик в палате подняли из за меня.
Уже через мгновения вижу лицо медсестры, которая охает и колет мне в капельницу коктейль из седативных вероятно, веки опять наливаются свинцом, я падаю в тьму спокойного сна без сновидений…
72"
"Просыпаюсь резко, от хлопка двери. Замечаю, как врач подходит ко мне.
