До сих пор я все же надеюсь, что однажды у меня получится организовать у себя в городе реабилитационный центр для детей.
Именно такой, как однажды я выцепила в интернете, и здание будет яркое, красочное. Без белых халатов. Словом, надежд у Алины Вишневской всегда было много, ровно, как и стремлений, и ночь со Ставровым в картину моего мира никак не вписывалась.
Ставлю чашку и Диана подается вперед, накрывает мои руку своими пальцами.
— Алин, говори. Я же вижу — страдаешь ты…
Присматриваюсь. Говорят, попутчикам в поезде многое можно рассказать, так как вы больше не встретитесь.
Вот и сейчас срабатывает скорее не дружественное желание поделиться, а именно рассказать, чтобы выговорится и забыть.
— Что рассказать, он был напорист, такому мужчине невозможно отказать. Сопротивление, так сказать, бесполезно, он тараном шел к тому, что хочет, а меня он захотел. Но при этом дал выбор, которого не было. Я была обречена изначально. Александр умеет обращаться с женщинами. На него летишь, как мотылек на огонь, а потом ты горишь в его руках, задыхаешься от страсти и на утро от тебя остается лишь пепел.
Потому что приходит осознание, что это была случайная ночь, ничего большего…
В моем голосе слышна усталость. Надеюсь, что не обида. Хотя до Дианы наконец доходит истина.
— Ты влюбилась в него… просто влюбилась…
На это я лишь пожимаю плечами и говорю то, что должна:
— Нет. Симпатия была, но, когда ты просыпаешься в номере отеля одна — это остужает пыл. Я боялась обнаружить на столике деньги, тогда это было бы верхом моего падения, Но хоть на том спасибо, Ставров мне за услуги так сказать не заплатил.
Морщусь и делаю глоток горячего чая, обжигаю язык, но так лучше, легче когда болит тело, оно заглушает боль души.
— Так Вишневская. Ну если бы он тебе денег дал — был бы скотом последним! Получилось бы он за девственность твою заплатил.
На мгновение глаза Дианы вспыхивают.
— Неужели на него и твое непорочность эффекта не произвела?!
Улыбаюсь криво.
— Не было крови.
— В смысле?! Мне казалось, там природа мужчину щедро наградила…
Поднимаю руку.
— Более чем щедро. Анатомию мы изучаем, так что, я сама в шоке от размеров. Но есть женская физиология, определенное строение. Бывает и такое, что первая ночь не оставляет следов.
— Или же Ставров мастерский любовник, он слишком хорошо подготовил тебя, так Вишневская?
Краснею и замолкаю, тело помнит дикие ласки и реагирует обидой и болью.
— Что он говорил? Что делал?
— Многое.
