Что тут можно сказать? Часть крупных предприятий, банков и коммерческих структур уже принадлежит никому не известным фирмам. То тут, то там всплывают сделки на миллионы долларов, проведенные без ведома «авторитетных» людей. Московская лавина накрывала Тиходонский бизнес, и ничего с этим не поделать…
– Цена нормальная, даже с «верхушкой», – стараясь держаться солидно, произнес Вобликов, но голос срывался, выдавая волнение. – Так что можно продать…
– Очень хорошо, – кивнул пришелец. – На оформление у нас есть три дня.
– Три?! – изумился Вобликов. – Всего три дня?!
– Да, – спокойно подтвердил Максим Викторович. – В четверг здесь будет работать новый менеджмент.
– Ну что ж… Да, только у меня есть одно условие! – Зоновская закалка придала директору сил, голос его окреп.
– Условие? – В голосе москвича прозвучало пренебрежение. – Какое условие?
– Речь о рабочих. Они акционеры. Если их кинуть, это крысятничество. Надо выплатить стоимость акций.
– Это сколько будет?
– Порядка шестисот тысяч зеленых. Бухгалтеры скажут точно.
– Не вопрос, – кивнул Максим Викторович. – Договорились. Володя наш юрист, он остается и готовит с вами документы. А мы пока прощаемся. Вы не приглашаете нас на раков с пивом?
Издевается он, что ли? Вобликов поднял глаза. Максим едва заметно улыбался перекошенным ртом. Но не издевательски, а благодушно. Хотя все равно это была дьявольская улыбка.
– Нет, – покачал головой бывший следователь и бывший зэк, а ныне успешный бизнесмен. – Что-то нет аппетита.
Юрист достал бумаги, его коллеги вышли из кабинета.
Когда они садились в машину, Максим толкнул Дениса локтем.
– Видишь? Лед тронулся! Завтра поезжай в Придонск!
* * *"
"В Придонске ничего не изменилось. Да и в мэрии все осталось по-прежнему. Только секретарша изменила имидж: перекрасилась в брюнетку, изменила одежду, макияж и надела тонкие черные колготки. И в кресле мэра сидел совсем другой человек.
Денис приехал один, на одной машине, в руке у него был обычный черный кейс. Спиридонов принял его с максимальным почтением, хотя был заметно напряжен и испуган.
– Я слышал про несчастье со Степаном Васильевичем, – начал Денис. – Очень, очень жаль. Такой приятный человек! Мы почти обо всем договорились, он даже приглашал нас раков кушать. И тут такое!
Спиридонов смотрел в стол. Сердце его тревожно колотилось, ладони вспотели. Он еще не чувствовал себя настоящим мэром. Потому что не успел войти в роль, к тому же не обладал десятой долей связей и влияния Коломийца.
