Поэтому бросил за борт – вода все смоет…
Держа пистолет наготове, Гарик добрался до машины, выехал в город, уже с набережной забросил оружие в Дон.
– Правильно говорят: «Концы в воду!» – негромко сказал новый главарь речпортовской ОПГ.
Теперь ему ничего не угрожало. По крайней мере так он думал.
Глава 8
Оптом и в розницу
Надену я цветное кимоно
И буду бить противников ногами.
А жизнь в России – полное говно,
Ни теннис, ни дзюдо не помогают.
От дел таких бледнею и грущу.
Мочить в сортире?
Остаются лужи.
Усы, наверно, скоро отпущу…
А френч и так прекрасно отутюжен.
Валерий ВолодченкоПо телевизору шел фильм про войну, но Виталий Васильевич только слушал, потому что в прихожей занимался более важным делом: маскировал заземление электрической проводки. Допотопный выключатель он спрятал за вагонной доской: если аккуратно поддеть отверткой и нажать кнопку, то счетчик переставал вращаться и накручивать астрономические, а для изрядно усохшей военной пенсии и вовсе неподъемные суммы.
Виталий Васильевич несколько раз снял и поставил доску, щелкнул по очереди красной и белой кнопкой. Работает! Правда, говорят, у контролеров какие-то хитрые приборы появились, но они утром или днем приходят, а главный расход вечером и ночью, вот тогда и будем спасаться… Если бы еще с газом такое придумать…
В начале шестидесятых годов, когда грянуло массовое сокращение армии, на окраине Тиходонска начали отводить земельные участки военным, закончившим службу в звании не ниже полковника.
На десяти сотках отставники строили саманные и деревянные халупы, разбивали сады и огородики, дававшие ощутимую прибавку к пенсии. Прошли десятки лет, Тиходонск вырос, расстроился и окружил панельными девятиэтажками бывшую окраинную слободку. К началу третьего тысячелетия зеленый с большими участками поселок оказался почти в центре и стал привлекать внимание зажиточных горожан. Еще бы: вокруг бурлил миллионный город, журчали канализационными трубами густонаселенные многоквартирные муравейники, неслись по загазованным улицам плотные потоки машин, а в этом оазисе царили патриархальный покой и тишина, пели птицы, скакали по подросшим елям проворные белки, шуршали в траве ежики, вечерами зигзагами расчерчивали небо угловатые летучие мыши.
Частные «фазенды» утопали в садах, кутались в палисадники, прятались за ровными рядами деревьев, обеспечивающих округу чистым и свежим воздухом.
