Мощные шеи и широкие плечи тяжелоатлетов, светлые летние костюмы, безграничная уверенность в своей правоте, агрессивный напор и неукротимая пробивная сила. Сейчас они играли старые, как уголовный мир и сыск, роли доброго и злого следователей.
Хондачев руководил банком больше пятнадцати лет. В бурные девяностые «наезды» с отрепетированными «постановками» происходили довольно часто. Вначале приходили угрюмые уголовники, украшенные синими наколками, – они требовали плату за «крышу». Потом появились мальчики в спортивных костюмах, увешанные золотыми цепями, – эти хотели беспроцентных кредитов, которые не собирались отдавать.
Теперь объявились вот такие «бизнесмены» нового времени – генеральные директора с повадками бандитов. Холеные, респектабельные на первый взгляд и еще более страшные на второй. Эти не боялись ни милиции, ни прокуратуры. Они мягко стелили, но хотели забрать все. Сначала «свой» человек в правлении, потом липовое собрание акционеров выберет его новым председателем, дополнительная эмиссия акций (все это за одну ночь) – и прощай, «Золотой круг»! Рейдерский захват – вот как это называется на привычном современном новоязе!
«Но почему они действуют так нагло? Почему не поинтересовались, как „Золотой круг“ ухитрился не попасть в зависимость от криминальных структур? Почему не „пробили“ – кто стоит за ним, Хондачевым? Или еще хуже – „пробили“ и наплевали?!»
Честно говоря, Хондачев струхнул.
Не только от пистолета – пистолеты он видел и раньше. Просто слишком сильно контрастировали респектабельная обстановка официального кабинета и откровенная бандитская наглость.
Но вида он не подал. Сидел, как и раньше, – выпрямив спину и вальяжно закинув ногу на ногу. Дородный седовласый джентльмен, привыкший руководить, а не подчиняться чужой воле.
– К сожалению, наши учредители не приветствуют введение в правление людей со стороны.
Банкир постарался изобразить вежливую улыбку."
"– И, кстати, в области кредитной политики мы придерживаемся крайне консервативных взглядов. Во всяком случае, кредиты без фактического обеспечения – недопустимы однозначно.
Таким образом, предлагаемое сотрудничество на данном этапе представляется… хм… неосуществимым. Прошу меня извинить.
– Да ты не понял! – снова заорал замдиректора. – К нам не хотел идти, так у тебя тачка взорвалась! А следующая может с тобой вместе взлететь на воздух!
Хондачев поднял брови:
– Так это вы взорвали мою машину?!
– Не надо искажать факты, – негромко, но с ощутимым нажимом произнес директор.
