Вот это действительно были Законы, хотя к настоящим законам они никакого отношения не имели. И КГБ, который являлся карающим мечом партии, по определению не мог стоять над ними. А вот над Уголовно-процессуальным кодексом – действительно стоял. Хотя ни один закон этого не предусматривал, уголовные дела КГБ имели гриф «секретно», а адвокатов, имеющих секретный допуск, было в Тиходонске всего два, и вели они себя на следствии и суде смирно и тихо, как мышки-норушки.
Но времена изменились. И когда адвокат Чекулдаев позвонил Петрянскому, тому ничего не оставалось, как заказать ему пропуск.
Правда, при этом следователь тяжело вздохнул, хотя вздохи, как известно, к делу не пришьешь. И вот уже признанный «разрушитель дел» входит в небольшой аскетичный кабинет, распространяя тонкий аромат модного одеколона и уверенность в собственной правоте. Виктор Фомич держался важно и выглядел значительно. Массивную фигуру обтягивал дорогой, хорошо подогнанный костюм, дымчатые очки из последней коллекции Диора придавали простецкому лицу азовского крестьянина если не изысканную интеллигентность, то определенную респектабельность.
– У меня соглашение на защиту Петра Васильевича Клищука, – рокочущим голосом сообщил Чекулдаев и протянул небольшой бумажный квадратик. – Я бы хотел ознакомиться с делом и наедине побеседовать с подзащитным.
Следователь в очередной раз тяжело вздохнул. Чекулдаев входил в «золотую пятерку» тиходонских адвокатов и развалил десятки вполне добротных дел. А дело Клопа было тухловатым… Но деваться некуда.
– А можно поинтересоваться, кто заключил соглашение? – спросил Петрянский. – Ведь сам Клищук не в состоянии оплатить ваши гонорары…
Адвокат развел руками.
– Пришли какие-то люди, рассказали о тяжелой ситуации, в которой оказался Петр Васильевич, и я решил защищать его бесплатно.
– Что ж, это очень благородно…"
"Другого ответа Петрянский не ожидал. Он достал из сейфа папку, положил на стол, легонько подтолкнул пальцем.
– Пожалуйста. Вы уже приготовили свои сюрпризы?
– Еще нет, – благожелательно кивнул «разрушитель дел».
– И распорядитесь, пожалуйста, чтобы привели Петра Васильевича.
Через два часа известный всему Тиходонску адвокат вышел из высоких и тяжелых дверей УФСБ. Он испытывал чувство удовлетворения и голода. Причем второе решил удовлетворить в первую очередь, тем более что первое удовлетворения не требовало. Наискосок находился китайский ресторан. Виктор Фомич устроился у большого окна, заказал белочку из карпа и бокал сливового вина.
