Опер, сука! Оперские замашки сразу видно… Но почему он его не знает?
– Всего двадцать тысяч долларов, – закончив подсчет, пояснил оперативник. – Попрошу подписать протокол.
– У своей бабы попроси, – зло процедил Клоп. – Я ничего подписывать не буду! Нашел лоха!
– Почему? – Опер изобразил доброжелательное удивление. – Вы не согласны с суммой?
– С чем соглашаться?! С тем фуфлом, что ты зарядил?! Там вообще не было никаких долларов!
– А что же там было?
– Бумажная «кукла», вот что!
Быстроглазый опер рассмеялся и повернулся к понятым, будто приглашая и их оценить столь изысканный юмор.
Понятые вежливо улыбнулись. Протокол они уже подписали.
* * *Камера оказалась четырехместной, с отдельным сортиром за дверью и совершенно нормальным духом жилого помещения. В такую Клоп попал впервые. Во всех ИВС, СИЗО и пересыльных тюрьмах параша располагалась прямо в хате, там же, где шконки и стол. Можно сказать, что за решеткой он всегда жил в сортирах. Ел в сортире, спал, базарил с сокамерниками, играл в карты.
В переполненном сортире, где в тяжелом напряжении, непереносимой духоте и зловонии гнили и кормили клопов сорок-шестьдесят человек.
Так что, можно сказать, сейчас он оказался на курорте. Вон даже холодильник! А значит, он в Зеленом Доме! Клоп неоднократно слышал, что только в «комитетской крытке»[53] царят невиданные удобства и комфорт. Что ж, тогда все понятно… И «понтовый» захват, и незнакомые кабинеты, и неизвестный опер – все сходится в один пучок!
В тусклом свете зарешеченной лампочки Клоп рассмотрел, что на двухъярусных шконках спят три человека.
Или делают вид, что спят, – уж слишком правильное у них дыхание: размеренное, без сопения и храпа… Он сделал несколько шагов вперед, навзничь плюхнулся на свободное место и прикрыл глаза. Слишком много событий для одной ночи. Слишком много неожиданностей. И они еще не закончились. Иначе почему самая удобная нижняя шконка оказалась незанятой? Как будто специально оставлена для почетного гостя… Он сам, разрабатывая какого-нибудь лоха, начинал встречу с маленькой любезности, чтобы расположить «пассажира»… Но здесь сразу двое спят наверху, значит, уважение ему высказывают оба! «Двойная тяга» – вот как это называется!
Сквозь прищуренные веки Клоп незаметно смотрел на шконки напротив.
В крови бурлил адреналин. Спать не хотелось. Он лежал и думал, перебирая цепочку событий, которые привели его сюда. Звенья цепочки со звоном выстраивались в логически правильный ряд.
