– Поставим, Филипп Михайлович! – улыбаясь, кивнул майор. – Сегодня отдохнем и поставим.
– Только так, чтобы никто не знал, – продолжал Лис, отводя его все дальше и дальше.
Кругом танцевали разгоряченные пары. Какой-то участковый забрался на стул, поднял мокрый стакан и что-то говорил. Наверное, тост. Но ничего слышно не было. Да и Лису приходилось кричать прямо в ухо майора. От него пахло тонким одеколоном.
– Чтобы только я и ты. Больше никто!
– Да конечно! Только зачем сейчас об этом? Праздник ведь? Завтра и поговорим!
Но Лис уже подвел Арсеньева к столам отдела ОТП, и в майора сразу же вцепились несколько рук.
– Ну, где вы ходите, Александр Алексеевич! Давайте за нас, за ментов!
Лису тоже всунули в руку стакан, и он выпил, не чувствуя вкуса водки. Это был верный знак, что пора «завязывать».
Поболтав немного с коллегами, Лис пошел через зал обратно. Его останавливали знакомые, кто-то жал руку ему, кому-то жал руку он, с кем-то обнимался, с кем-то выпивал…
Когда он вернулся к своему столику, почти все бутылки были пустыми.
И стулья тоже. Музыка стала громче. Просканировав взглядом толпу, он нашел Сигаева, лихо пляшущего со своей девушкой. Потом увидел Смирнову, танцующую с Веревкиным из отдела кадров. А вот и Ребенок! С кем это она?! Слегка пошатываясь, Лис медленно пошел между парами, сокращая дистанцию. Это Волин. А ты еще откуда тут взялся? И почему увел жену без спросу? Нет, брат, я у тебя заберу Ребенка! Нам уже и домой пора! В приличный семейный дом!
Рука Волина скользнула по черному платью – с талии на ягодицу.
Незаметно описала круг, будто разглаживая незаметную складку… Люстры пыхнули черным светом. Лиса переклинило. Расталкивая танцующих, он бросился вперед, схватил Волина за плечо, рванул на себя, разворачивая, и с маху ударил в челюсть. Тот отлетел назад, несколько пар расступились, на одну он налетел, чуть не сбив с ног, и, наконец, опрокинулся на гладкий паркет."
"Музыка смолкла. Народ расступился, и Лис оказался в центре круга. Сотни глаз буравили его со всех сторон.
С удивлением, недоумением, растерянностью… Но он смотрел в глаза Ребенка. Она была заметно испугана. Волин зашевелился, сел, осторожно пощупал челюсть.
– Пойдем домой! – Лис взял Ребенка за тонкую руку и повел к двери.
Майор Арсеньев задумчиво погладил себя по скуле.
– А ведь и я чувствовал, что могу получить в морду… Только за что?
* * *Осень все плотней накрывала Тиходонск опавшей листвой и мелким бисером нескончаемой мороси. В шесть часов было уже темно.
