– И ты все расскажешь!
Он резко дернул руку вверх, словно пытаясь оторвать попавшую на крючок девушку от дивана. Виолетта закричала.
– Заткнись, сука! – не вынимая левой руки, правой он дал ей сокрушительную оплеуху. В голове у Мальвины помутилось. Нож, которым она резала ананас, лежал рядом, на столе. Пластмассовая рукоятка удобно легла в ладонь.
– Ты! – Бешеные глаза выкатились из орбит, но выкрик тут же оборвался.
Блестящая сталь вонзилась в волосатую грудь под левый сосок и очень легко, словно в пустоту, вошла по самую рукоятку.
Смертельно побледнев, Колдун опрокинулся с дивана и с грохотом упал на пол. Виолетта вскочила и принялась быстро одеваться. Мальвина сообразила протереть бокал, бутылку и, преодолевая брезгливость, вытерла упруго-податливую ручку ножа. Потом расчетливо осмотрелась, сунула в сумочку выпавший тюбик помады и исчезла. В богато обставленной комнате продолжала играть тихая музыка.
* * *
Подъехав к зданию РУОПа, Лис сразу обратил внимание на маленькую фигурку у КПП.
Что-то в облике показалось знакомым, но, только подойдя вплотную, он узнал сержанта Трофимова.
– Уже гуляешь? – спросил Лис, стараясь скрыть удивление. Он не ожидал, что вмешательство Чекулдаева скажется столь быстро и наглядно.
– Поблагодарить пришел, – милиционер долго тряс руку Лиса. – Враз все переменилось... Подписку дали, говорят, и статью изменят... Вместо убийства превышение самообороны...
– Отлично, поздравляю! А чего такой озабоченный, невеселый?
Трофимов замешкался с ответом.
Первое, что он сделал, выйдя из изолятора – вызвал на переговоры жену. Валюшка не очень обрадовалась освобождению мужа, во всяком случае, тон у нее был растерянным.
– У меня все нормально, – сообщила она. – Я сейчас у Михайлыча работаю. Секретарем.
Его будто жаром обдало.
– У меня подписка, домой ехать не могу, – выдавил он. – Приезжай, свидимся.
– Как же я приеду! – затараторила Валюшка. – Только на работу вышла, кто же меня отпустит...
Трофимов понял, что у жены новые дела, новые заботы, новая жизнь.
Но всего этого он своему благодетелю говорить не стал.
– Домой съездить хотел, следователь разрешил ненадолго... А денег нет... Лис вытащил бумажник, извлек три сотенные купюры.
– Держи. Разбогатеешь – отдашь!
Он хлопнул сержанта по плечу и, не слушая слов благодарности, прошел через КПП. Только он зашел в кабинет, как по внутреннему позвонил Нырков.
– Зайди ко мне, хорошие новости...
