Круг сухой колбаски разрезали по-братски на три равные части, так же поделили шмат сала, сайру в масле отдали водиле, банку варенья оставили для общего чая. Водки эта смена не принесла, для традиционного расслабления использовали марочный коньяк, подаренный женой профессора, у которого сняли почечную колику.
Со всеми делами закончили как раз к восьми. За ворота подстанции Сергей вышел в отличном расположении духа. Ласково светило солнышко, мягкий ветерок обдувал через распахнутую рубаху богатырскую грудь. Особых дел на сегодня не было, только переболтать с парнями, которые могут выполнить Кривулин заказ.
Его все это мало колышет: возьмутся – хорошо, он передаст башли, отмусолив кое-что и себе, не возьмутся – извините, так и скажет ребятам. Ребята классные, отдыхают с телками – закачаешься, так это первый раз, а дальше можно такие фейерверки устраивать!
Встреча произошла в полдень, в маленькой кафешке на углу Большого проспекта и Садовой. Кафешка называлась «Деймос» – Ужас. Мудила хозяин, погнавшись за красивым иностранным словцом, смысла его явно не понимал; Проучившийся три года в мединституте Сергей знал, что в переводе оно должно не привлекать посетителей, а отпугивать; ибо вряд ли кто-то пойдет в кафе за кулинарными или какими-либо другими ужасами.
Положение спасало то, что большая часть сограждан тоже не знала, что такое деймос.
Он заказал соточку водки, к которой полагался обязательный бутерброд с сыром. Залпом махнул, лениво зажевал, посмотрел по сторонам. Три непригодные для съема девчонки налегали на груду румяных, подбеленных сахарной пудрой пончиков.
Даже на расстоянии горько пахло пережаренным жиром. У окна прилично одетая парочка баловалась шампанским с пирожными. Угрюмый мужик с остервенением жевал отбивную, так что в такт с челюстями двигались вверх-вниз оттопыренные уши. Только что вошедшие молодые ребята делали заказ. Официантка привычно черкала в маленьком блокнотике. У нее были ровные ноги, оттопыренная попка, тонкая талия и строгое лицо.
«Задуть бы ей, – лениво подумал Сергей.
– Или в „угадайку“ поставить...»
Ровно в двенадцать внутрь проскользнули два спортивных парня, его сверстники, лет по двадцать пять, но с непроницаемыми «деловыми» лицами и суровыми глазами, которые делали их гораздо старше на вид. Не останавливаясь, они сразу подошли к его столику.
– Ты Каратист? – не то спросил, не то констатировал круглоголовый крепыш в черной лайковой куртке и, не дожидаясь ответа, придвинул ногой стул и сел напротив.
