Просторная, отделанная резным деревом и устеленная коврами комната была полна запахами еды, спиртного и табачного дыма. Девочки сидели, развалившись в мягких удобных креслах, и отдыхали. Они съели грилевых цыплят, закусили бананами и апельсинами, напились коньяка и шампанского и расслабленно курили длинные черные сигареты. Кавалеры исправно исполнили свою часть программы, теперь наступал их черед.
– Давайте в бутылочку поиграем, – предложил Кривуля. Он взял на себя основные расходы, он договорился насчет сауны и потому считал возможным задавать тон.
– Крутанем, на кого попадет, тот снимает одну вещь.
– Зачем так сложно? – усмехнулась Виолетта. – Я сама разденусь. Прямо на столе. Надо только музыку включить.
Подскочив к телевизору, она нажала несколько кнопок, сбросила туфли и легко вспорхнула на стол.
– Раз! – Она сорвала через голову свитер и швырнула скомканный яркий комок Кривуле.
– Два! – Черный кружевной лифчик последовал вслед за свитером. Виолетта пританцовывала, конические груди с розовыми сосками упруго колыхались в такт движениям.
На экране стояла заставка местной программы, и мелодия явно не соответствовала стриптизу, но девушка вжикнула «молнией», и на подобное несоответствие перестали обращать внимание.
– Три-и-и... – протянула она, спуская леопардовую ткань все ниже и ниже и открывая взорам присутствующих длинные гладкие ноги.
– Внимание, – строго официально произнес показавшийся на экране диктор. – Сегодня в одном из дворов в центре Тиходонска произошло двойное убийство.
..
Виолетта замерла, согнувшись. Леопардовая ткань съежилась на уровне щиколоток.
– Давай, давай, – нетерпеливо выкрикнул Кривуля. – Сейчас каждый день кого-то убивают. Не ломать же кайф из-за этого!
Виолетта стащила брюки, бросила их Кривуле и повернулась, чтобы все могли ее хорошо рассмотреть. Она осталась в черных кружевных трусиках: впереди крохотный треугольник, а сзади как бы вообще ничего, потому что узенький шнурок прятался между ягодиц. На левой красовалась цветная татуировка: приоткрытый чувственный ротик с дразняще высунутым между ровными зубками язычком.
Светка и Зойка заметно скисли: у них было совсем другое белье, которое они стаскивали незаметно, где-нибудь в уголке. Да и фигуры у них были совсем другие, а наколки выполнены не в дорогом остромодном тату-ателье, а в детской зоне или на какой-нибудь блатхате. Словно рисунок на заборе в сравнении с картиной из художественной галереи.
– Не надо было брать эту корову, – зло прошипела Зойка.
