Капитан приободрился, видно, в глубине души он опасался отказа: отказ сразу бы обозначил разницу в их положении, которую он прекрасно понимал, хотя незаурядным нахальством скрывал это понимание.
Не спрашивая разрешения, он присел к столу, достал из раздутого кармана сигареты, закурил.
– Слышишь, Гуссейн, там наши ребята обижаются на Эльяса. Патрульным машинам недоплачивает, за новый киоск ничего не выставил. Ты бы ему сказал...
Участковый вел себя так, будто они были компаньонами, ведущими одно дело, и разговаривали наедине.
Присутствие незнакомца его совершенно не смущало. Очевидно, потому, что он понимал: здесь все свои. И себя он считал своим для собравшихся в этой комнате.
– Скажу, – хозяин посмотрел на Ужаха. Тот прикрыл глаза.
– Познакомьтесь, друзья, – это наш участковый Петр Владимирович, а это мой друг...
– Иван, – дружески улыбнулся Исмаилов.
– Петр Владимирович – человек со связями, почти всех в городе знает,
– продолжил Гуссейн и незаметно подмигнул.
– Я выйду во двор по делам, а вы тут посидите.
Петя, тебе водочки прислать?
– Стаканчик. Да закусить чего, а то я не позавтракал.
Когда Гуссейн вышел. Ужах придвинулся поближе:
– Слушай, друг, чего ты машину одалживаешь, не можешь свою купить?
– У меня есть девяносто девятая, – самодовольно ответил участковый. – Я же сказал – красивая нужна, на свадьбу.
– Так купи себе красивую!
Петр Владимирович обиделся.
– Купи, купи... На какие шиши?
– А я тебе денег дам.
На плутовской физиономии проявилось выражение живейшего интереса.
– Сколько?
Он даже не спросил ""за что? "", и это окончательно решило его судьбу.
– Да сколько надо будет! Или знаешь как – я позвоню в Москву, и тебе пригонят хорошую тачку!
– Это еще лучше... Только чтоб не числилась в угоне...
– Обижаешь, друг! Как можно! Ты из СОБРа кого-нибудь знаешь?
– Из СОБРа?
Принесли водку и закуску. Петр Владимирович со вкусом выпил и теперь с удовольствием закусывал.
– Они с нами не дружат... И бабки не берут.
Злые, как собаки. Вам чего надо-то? Может, без них порешаем?
– Адреса надо. С десяток адресов, лучше офицеров.
Выражение лица капитана не изменилось.
– Адреса... Надо подумать.
Не выказывая презрения. Ужах смотрел на утоляющего голод человека в форме. Если бы эту свинью подстрелили несколько часов назад, она бы визжала и плакала. А если бы Али угрожали неминуемой смертью, он бы никогда не предал никого из своих. Не говоря уже о предательстве за деньги.
