Ни один из твоих грехов не будет настолько интересен, чтобы мой радар его засёк.
— Возможно, я не так невинна, как кажусь, — огрызаюсь я в ответ.
Я немедленно сожалею о своей вспышке гнева. Чтоб меня. Почему я не могу просто почувствовать облегчение от того, что он не знает о моей одержимости горячей линией? Но то, как он смотрит на меня так снисходительно, словно я ребенок, заставляет мою кожу зудеть от желания доказать, что это не так.
— Давай посмотрим. Ты двадцатиоднолетняя девственница, которая ругается, используя птичьи каламбуры.
Самое худшее, что ты сделала — это украла ожерелье Виттории, и я уже знал об этом. И все же твоя совесть так тяжела, что тебе хочется броситься со скалы.
Мои кулаки сжимаются.
— Неправда.
Его взгляд обжигает мне щеку, горячий и безжалостный. Когда я поворачиваюсь ему навстречу, мое сердце замирает.
— Ты плохая девочка, Аврора?
Я сглатываю. В его глазах пляшет мрачное веселье, но тон более зловещий. Сочащийся намеком, который разжигает пламя между моими бедрами.
— Иногда.
Машина лениво подкатывает к остановке у церкви. Двигатель глохнет, погружая нас в тишину. Всё, что я слышу — своё неглубокое дыхание, всё, что я чувствую — дорожку, которую его глаза прокладывают вниз к моим губам.
Любой намек на юмор в них давно исчез.
— Тебе нравится быть плохой?
Наши взгляды встречаются. Я медленно, едва заметно киваю.
Он выпускает струю воздуха через приоткрытые губы и проводит пальцами по волосам. Это действие обнажает сантиметр загорелой, подтянутой кожи над его брюками.
Это зрелище внезапно заставляет меня задуматься, что ещё скрывается под этим дорогим на вид костюмом.
Мой желудок переворачивается.
— Будь здесь через час, — хрипло говорит он.
Лицо горит от смеси разочарования и смущения, я отстегиваю ремень безопасности и хватаюсь за ручку двери.
— Ты будешь настаивать на том, чтобы пойти со мной?
— Ты плохая девочка, ты справишься сама.
Я делаю паузу, скрипя зубами, чтобы не выплюнуть какую-нибудь гадость в ответ. Когда я открываю дверь, его рука обхватывает моё запястье.
О, святой ворон.
Способность дышать покидает меня, и я заставляю себя посмотреть на него. Его взгляд неспокоен, он сверкает, как грозовая молния на беззвездном небе.
— Я мог бы узнать все твои секреты одним нажатием кнопки.
У меня кровь стынет в жилах.
— Но ты этого не сделаешь.
— Но я мог бы, — он наклоняет голову в сторону телефонной будки. Моей телефонной будки. — Я точно знаю, откуда ты звонишь. Это было бы чертовски легко отследить.
