Но то, как это слетает с его языка в тишине между нами, звучит… неприлично.
И все же мои уши жаждут услышать это снова.
Он встает, отрываясь от кресла и вытягиваясь во весь рост. Несмотря на эти дурацкие каблуки, мои глаза находятся на одном уровне с его массивной шеей. Я заворожена видом его кадыка, подпрыгивающего в тени челюсти.
— Достаточно тяжелое, чтобы утянуть тебя вниз.
Я поднимаю на него глаза.
— Что прости?
Он опускает взгляд на мою руку, затем проводит зубами по нижней губе. Жар разливается между моих бедер, нежеланный, но неудержимый.
— Твоё кольцо. Оно выглядит достаточно тяжелым, чтобы утянуть тебя вниз, если ты решишь упасть.
Моё сердце ударяется о грудную клетку, а дыхание останавливается. Единственный шум, который слышим в комнате — это стук моей крови в висках. Я остро ощущаю его присутствие, ощущаю каждый тяжелый шаг, когда он обходит меня, направляясь к двери."
"Но потом он останавливается прямо рядом со мной, точно так же, как он это сделал на утесе. Щетина на его подбородке задевает мою щеку, и от его ставшего таким знакомым запаха у меня кружится голова.
— Было приятно познакомиться с тобой, Аврора.
Бред, который приходит с неизвестностью, переносит меня обратно на край обрыва.
И впервые я искренне жалею, что не спрыгнула с него.
Глава пятая
— Двойную порцию Клуба Контрабандистов, — хрипло говорю я Дэну, не в силах смотреть ему в глаза. — Безо льда.
Он тихонько присвистывает и пододвигает к бару хрустальный бокал. Теплый виски попадает мне в горло, просачивается мимо бешено колотящегося сердца, затем смешивается с горечью внизу живота.
Оно никак не может охладить жар, опаляющий моё тело.
В то время как призрак хватки Альберто на моей челюсти причиняет боль, воспоминание о руке Анджело на моем запястье обжигает.
— Ещё, — требую я. Дэн приподнимает бровь, но, несмотря ни на что, подливает ещё.
Я выпиваю, вытираю рот и, пошатываясь, пробираюсь сквозь толпу прямиком к Максу.
Он сидит в кабинке, один, потягивая пиво.
Если бы я не испытывала к нему сильной неприязни, я бы посочувствовала ему, потому что он посвятил свою жизнь семье, которой было на него так плевать, что даже два фламинго позаботились бы о нём лучше, чем эти люди.
— Расскажи мне всё, что ты знаешь об Анджело Висконти.
— Что тебе нужно знать? — Макс мурлычет, его пивное дыхание щекочет мне шею.
Давайте начнем с того: почему он заставляет меня так нервничать?
— То, что я сказала. Всё.
