Окна выходят на задний двор, и в дальнем его углу бушующий огонь вздымается высоко на фоне темно-синего неба. Прищурившись, я понимаю, что темная фигура рядом с ним — Анджело, а кусок обугленного белого, торчащего из пламени — мое свадебное платье.
Что-то теплое разливается внизу моего живота. Я прислоняюсь к окну и некоторое время наблюдаю за ним. Он пристально смотрит на пламя, потягивая виски из стакана.
Господи, мне кажется, я люблю его.
Я отбрасываю эту мысль так же быстро, как она приходит, потому что это совершенно нелепо.
Я никогда не была влюблена, но даже я знаю, что ещё слишком рано произносить это слово, такое близкое к кончику моего языка. Несмотря на все, что произошло, я знаю Анджело всего несколько недель, и большую часть из них он ненавидел меня до глубины души. Я бы хотела сказать, что мы ненавидели друг друга, но на самом деле, я знаю, что невзлюбила его только потому что у него был ключ ко всем моим секретам и грехам. Однако теперь я знаю, что отдала бы их все ему охотно, без колебаний.
Оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть, я понимаю, что на комоде лежит небольшая стопка одежды. Пара спортивных штанов Nike и толстовка с капюшоном, в ткань которых вплетен призрак стирального порошка Анджело. Несмотря на то, что они мне до смешного велики, я надеваю их, выхожу в холл и спускаюсь по лестнице. Анджело ждет меня у подножия.
— Хорошо искупалась?
Я киваю.
— Там прекрасный вид.
Он смеется таким смехом, который превратит меня в наркоманку.
Когда я достигаю нижней ступеньки, что-то за его плечом привлекает мое внимание. Тень, искаженная матовым стеклом в двери.
И тут раздается звонок в дверь.
Крик, срывающийся с моих губ, отражает явную панику, которую я чувствую в своей груди. В глазах Анджело вспыхивает беспокойство, затем гнев, и он прижимает меня к своей груди.
— Расслабься, — успокаивает он, гладя меня по волосам. — Это доставили пицца. Обычную пиццу.
Когда он возвращается в фойе, держа в руках стопку коробок с пиццей, я все ещё пытаюсь отдышаться.
Окидывая меня осторожным взглядом, он балансирует пиццей на предплечье и собственнически хватает меня за руку, увлекая в комнату, в которой я ещё не была. Гостиная. Как и весь остальной дом, она свежая и минималистичная, как чистый холст. Стены все ещё слабо пахнут краской.
Анджело бросает коробки на кофейный столик и опускается на диван.
— Иди сюда, — хрипло говорит он, похлопывая себя по коленям.
Я без колебаний заползаю на него.
