Как я могу изобразить улыбку на своих разбитых, окровавленных губах и продолжать осуществлять план выйти замуж за человека, которого я презираю больше всего на свете, зная, что все это напрасно? Зная, что все это время у него не было никакой реальной власти надо мной? Кроме вопросов жизни и смерти, конечно. Не только моей, но и моего отца.
Что ранит больше, чем осознание того, что контракт никогда ничего не значил, так это осознание того, что Анджело тоже это знал. У нас были общие секреты. Темные и извращённые.
Я думала…
Я впиваюсь ногтями в ладони.
Я думала, он другой.
Предательство бьется в моей груди. Когда я открываю глаза, вижу большой темный силуэт, идущий ко мне по берегу.
Замечательно. Я бы предпочла войти в Тихий океан с кирпичами, привязанными к моим лодыжкам, чем разговаривать с Анджело Висконти прямо сейчас. Я подхватываю подол своего платья и топаю обратно к дому, обходя его стороной. Но когда я прохожу мимо, его рука протягивается и хватает меня за запястье.
— Остановись, Рори.
— Отстань от меня, — шиплю я. — Последний человек, которого я хочу видеть сегодня вечером — это ты.
В лунном свете его взгляд вспыхивает.
— Да?
— Да.
Я пытаюсь отдернуть руку, но его хватка только усиливается.
— Ты не очень хорошая врушка, — моя ноющая нижняя губа начинает дрожать, что усугубляется, когда Анджело проводит пальцами по моему подбородку. — Посмотри на меня, — хотя его голос тверд, когда я встречаюсь с ним взглядом, его глаза мягкие.
Они изучают мои глаза из-под нахмуренных бровей. — Скажи мне, что не так.
— Почему тебя это волнует? — я огрызаюсь в ответ, отводя взгляд.
Он притягивает меня ближе за запястье, пока мой нос не упирается в его твердую грудь.
— Конечно, меня это волнует, — рычит он. — Думаю, я чертовски ясно дал это понять.
— Да, точно. Если бы тебя это волновало, ты бы сказал мне, что тебе принадлежит Заповедник Дьявола, когда я сказала тебе, что это единственная причина, по которой я выхожу замуж за твоего отвратительного дядю.
Но тебе никогда это не волновало. Не тогда, когда ты думал, что я собираюсь прыгнуть с того утеса, и не сейчас, даже когда ты знаешь, что я выйду за него замуж без всякой чертовой причины.
Он замирает. Безмолвная ярость сочится из его пор.
— Ты действительно думаешь, что я не сказал тебе, потому что мне все равно?
— Ты видел во мне всего лишь игрушку, способную развлечь тебя, пока ты был на Побережье.
