Когда костяшки моих пальцев касаются ее подбородка, я борюсь с инстинктивным желанием прижать ее к себе. Пламя моей зажигалки отбрасывает мягкую тень на ее лицо, и когда я зажигаю кончик, она делает медленный чувственный вдох, который направляется прямо к моему члену.
— Расскажи мне какой-нибудь грех, Аврора.
Как только это слетает с моих губ, я жалею, что спросил. Каждый раз, когда я вытягивал из нее какой-нибудь грех, я надеялся, что это будет связано с ее распутством. Но если она расскажет мне об этом сегодня вечером, я могу пробить кулаком дерево.
Нет, сегодня вечером у меня странное желание получить от нее что-то более глубокое. Я хочу знать, что происходит у нее в голове.
Она смотрит на меня сквозь облако дыма, грусть клубится в ее глазах. Между нами повисает долгое молчание, прежде чем она передает мне сигарету и откидывается назад, опираясь на ладони, уставившись в беззвездное небо.
— Моя мама умерла два года назад. Из-за рака. Это началось с небольшого пятнышка на ее легком, но распространилось на печень и мозг.
Она боролась изо всех сил, но в конце концов врачи больше ничего не могли сделать, кроме как обеспечить ей комфорт. Итак, они отправили ее домой, — она сглатывает. — В гостиной установили полноценную больничную койку, и медсестры приходили дважды в день ухаживать за ней. Когда медсестер не было рядом, у нее был этот зуммер, на который она могла нажать, так что мы с отцом всегда знали, если ей что-то нужно. Так вот, однажды ночью он сработал. Я вскочила с кровати и побежала в гостиную, чтобы проверить, как она.
С ней все было в порядке, на самом деле, она выглядела самой живой из всех, кого я видела за последние недели, — добавляет она с мягким смехом. — Она нажала на звонок только потому, что хотела поговорить со мной. Она хотела, чтобы я ей кое-что пообещала.
Моя спина напрягается, когда она придвигается ближе ко мне. Кладет голову мне на плечо. Я ненадолго закрываю глаза и сглатываю комок в горле. Я должен сказать ей, что это считается касанием, но я этого не делаю.
Вместо этого я выпаливаю: — Пообещала ей что?
Ее макушка касается линии моего подбородка, и когда она говорит, я чувствую ее мягкое, горячее дыхание на своем горле.
— Что я никогда не выйду замуж ни под каким предлогом, кроме любви, — она прислоняется ко мне. Желание обхватить ее руками и прижать к своей груди всепоглощающее, поэтому я отвлекаюсь, глубоко затягиваясь сигаретой.
— В ту же ночь она умерла во сне.
