«Не помрешь, – равнодушно проронила Ната, – такие, как ты, живучие! Родная сестра таракана! Заткнись!»
«О-о-о!»
«Заткнись!»
Раздался сочный шлепок.
«Не бей меня, – взмолилась Светик, – лицо изуродуешь!»
«Что, папик расстроится? – с ехидством осведомилась Капустина. – Боишься товарный вид потерять?»
«У меня мужик есть на примете, – всхлипывая, разоткровенничалась Светик, – новенький! Видела его? Ваней зовут, на „Бентли“ катается!»
«Губа не дура! Что, он такой богатый?»
«Разве бедный купит „Бентли“?» – справедливо заявила Светик.
«Приехали, – констатировала Наташа, – теперь слушай! Хочешь из дерьма вылезти?»
«Да, да»."
"«Я тебе помогу, если ты к Антонио в кровать не полезешь! Он МОЙ! Ради него… я… тебя УБЬЮ! Но, если пообещаешь сидеть тихо, я тебя не трону и руку протяну. А ты помни про Романа Бурлеева».
«Ой, спасибо, спасибо, ты такая добрая!»
«Я злая, но справедливая. Антонио мой! Запомнила?»
«Натулечка! Родная! Милая! Любимая!»
«Хорош! Короче, на встречу иду я! Снимай плащ. Поговорю сама с Антонио! Пусть объяснит, с какой стати он с тобой возится, прижму его».
«На, бери!»
«Супер, теперь кепарик натяну, издали мы слегка похожи».
«Но вблизи Антонио сразу заметит обман», – заметила хитрая Светик.
«Вы же не встречались!» – ехидно напомнила Ната.
«Да, но вдруг он фотки видел? Антонио столько знает… он… вон там, видишь, фигура…»
«Ладно, мне же надо, чтобы он меня не сразу узнал, – азартно воскликнула Наташа. – Я к нему подойду и поинтересуюсь: милый, за хреном тебе другая!»
«О! Да! Да! Делай что хочешь, я ни при чем, – тараторила Светик, – мне он не нужен! Ты права, я от папика беременна!»
Раздался хлопок, я превратился в слух.
Потрескивание, потом легкий шорох и уличный шум. Очевидно, Светик опустила тонированное стекло автомобиля, чтобы лучше видеть происходящее. И тут загрохотало, зашумело, послышался крик, стук, вроде удар или шлепок, затем завизжали женские голоса, и снова шорох. Видно, Светик закрыла окно.
«Ты не права, Ната, – с огромным удовлетворением вдруг сказала девушка, – меня просто так не убить, я живучая, а главное, умная, не попадаюсь на крючок, как ты! И, на мой взгляд, лучше быть живой родной сестрой таракана, чем дохлым белым лебедем! Спи спокойно, дорогая Наташа, товарищи за тебя не отомстят!»
Снова послышался громкий хлопок, и наступила напряженная тишина.
Я перевел дух, рубашка прилипла к вспотевшей спине. Светик не подумала о том, что Наташа может записывать их разговор.
