Обе, практически загнанные в угол, с самым невинными лицами отрицали очевидное и почти ввели меня в заблуждение. Внезапно я начал злиться на Лесю и решил побыстрей покончить с разговором.
– Когда Капустину позвали в кабинет, ты и впрямь подслушивала под дверью, живо сообразила, как действовать, и принесла не ту видеокассету.
– Ты о чем? – прошептала Леся.
– Ты ведь знаешь о системе наблюдения, так?
– Ну да!
– И Наташе сообщила о ней!
После секундного колебания Леся кивнула.
– Ничего плохого я не совершила, мы… э… ну…
– Подруги!
– Нет! Просто… я… помогла… а…
– Из добрых побуждений.
– Верно! – с огромным облегчением подтвердила секретарша.
Я не выдержал и рассмеялся.
– Хватит, милая. Ты принесла запись за другой день. Наташа, очевидно, не первый раз затаскивала Федора в сортир, а он, дурак в прямом смысле этого слова, плохо соображает и не помнит, чего, когда и с кем было. Да и Капустина очень хитро с ним разговаривала, сказала: «Давай признаемся, мы же ходим в туалет?» – «Да», – ответил глуповатый парень.
Наташа во время разговора ни разу не уточнила время, не сказала слово «сегодня», а тут ты с записью, и все попались на крючок. Но ты допустила ошибку.
– Какую? – пролепетала секретарь.
– В день, когда мы с Митяевым допрашивали Капустину, последняя была одета в джинсы, а на пленке девушка задирала юбку, – выложил я козырную карту."
"Олеся ойкнула и прижала руки ко рту.
– Сергей не заметил нестыковки, да и я не сразу сообразил, и теперь у тебя есть шанс выйти сухой из воды, – пообещал я.
– Капустина мертва, она никому ничего не расскажет, ты уволишься с работы и сохранишь тем самым физическое здоровье. Правда, я не уверен, что Митяев, узнав истину и подсчитав понесенные из-за вас убытки, спокойно тебя отпустит. Удирать тебе надо прямо сейчас или завтра. Я промолчу, ничего не сообщу главному редактору в течение трех дней, если, конечно, ты дашь мне координаты Светика.
Леся вскочила и приказала:
– Посиди тут!
– Сумку оставь, – велел я, наученный общением со Светиком.
– Я в кадры, – нервно воскликнула секретарша, – скоро вернусь.
Но мне пришлось ждать более сорока минут, пока Леся вернулась и, протянув мне папку, забубнила:
– Глупости вы наболтали ужасные, а это все про Светика. Знаете, почему я помочь вам решила?
– Очевидно, я понравился тебе.
– Именно так, – с вызовом воскликнула Олеся.
Держа под мышкой папку, я зашел в буфет и взял большую чашку кофе. Сегодня слишком солнечная для весенней Москвы погода испортилась.
