Группа Тарибо оказалась по правому борту винтокрылой машины.
«Да, очень неплохо было бы ее завалить, — по-думал Касал, поглаживая спусковой крючок автомата. — Тогда гвардейцы не получат боеприпасы и подкрепление, а нам перепадет хорошее денежное вознаграждение».
Точную дистанцию до цели по единственному пятну света определить было невозможно. К тому же эта проклятая фара так слепила людей, что стрелять они могли лишь наугад.
— Подходит! — крикнул слева Сани.
— Огонь! — скомандовал Касал и полоснул из автомата по брюху вертушки, пролетавшей над его головой.
К машине потянулись десятки смертоносных трасс. Вела огонь и вторая группа, находящаяся в сотне метров к северу.
Некоторым стрелкам не хватало опыта ведения огня по воздушным целям. Они брали неверное упреждение. Огненные росчерки проходили мимо мишени и исчезали вдали.
Поначалу транспортный вертолет будто и не получал попаданий в правый борт и в брюхо. Он уверенно продолжал полет в сторону окраины Рамира. Касал с отчаянием подумал, что его затея с треском провалится.
Сейчас русская вертушка скроется из виду. Вместе с ней испарятся и мечты о крупном денежном вознаграждении.
Но все-таки ему повезло.
Несколько пулеметных очередей повредили двигатель и другую начинку моторного отсека. Возможно, пострадало и управление. Во всяком случае, через несколько секунд после обстрела вертолет стал резко снижаться.
— Есть! Мы в него попали! — радостно завопил полевой командир.
Товарищи, стоявшие рядом, тут же поддержали его радостными криками.
Послышался громкий треск ломаемых деревьев. Это происходило метрах в пятистах на восток. Громкий гул двигателей и редуктора стих.
— Второй, ответь Первому! — проговорил Касал в микрофон мобильной радиостанции.
— Второй на связи, — тут же отозвался Тарибо. — Кажется, мы его сбили!
— Да, сбили. Бегом к моему отряду!..
Группа быстро воссоединилась и кинулась на восток, в ту сторону, куда ушла подраненная вертушка.
В сезон дождей травы и кусты здесь вытягивались в рост человека.
В саванне в такое время не разглядеть даже крупное животное. Но сейчас был период засухи. На небе который день не появлялось ни единого облачка. Поэтому и пустошь, по которой люди Власова бежали к пикапу, выглядела безжизненной и выжженной солнцем. Бросались в глаза лишь островки метровых кустов да пучки желтой сухой травы.
Парни перемещались короткими перебежками от куста к деревцу, от бугорка к ямке. Упав, они сразу перекатывались чуть в сторону и осматривались.
