— Понимаешь, полчаса назад со мной связался полковник Одени Канет.
— Помощник президента по делам армии?
— Совершенно верно. Майор Тронг доложил ему о вашей своевременной помощи. Идея сброса контейнеров осажденному гарнизону понравилась и президенту, и его помощнику.
Карбанов насторожился. Уж не желает ли руководство страны сделать подобные рейсы в опасные районы постоянными?
Несмотря на близившийся вечер, жара на улице не спадала. Баладу промокнул платком вспотевшую шею, взял пульт, лежавший на столе, прибавил мощность кондиционера.
По всему было видно, что он никак не решается сказать нечто важное.
— Коля, у нашего президента есть к тебе личная просьба, — наконец-то выдавил он из себя. — Точнее сказать, ко всему летному составу твоего звена.
— Да, я слушаю тебя, Ува.
— Не могли бы вы осуществить еще несколько рейсов в Рамир?
— Опять в Рамир?
— Я понимаю, что в ваших контрактах не оговаривается прямое участие в боевых действиях, но…
— Сколько нужно сделать рейсов? — прямо спросил майор.
— Как минимум четыре.
— Боеприпасы повезем?
— В основном да. Гарнизон Рамира сильно обескровлен. Другого способа спасти людей у нас нет, — с жаром начал объяснять подполковник. — Если Тронгу не помочь в ближайшие двадцать часов, то его батальону придет конец.
— Даже после того, как мы доставили ему восемь контейнеров?
— К сожалению, боеприпасы — не самое главное. В батальоне Тронга большие потери. Поэтому помимо боеприпасов, медикаментов и продовольствия в Рамир нужно доставить подкрепление — свежий стрелковый взвод.
А обратными рейсами вывезти тех раненых бойцов, которым требуется срочная медицинская помощь.
— В течение какого времени нужно сделать эти четыре рейса?
— Желательно за ближайшие двадцать часов.
Карбанов задумался. Он прокручивал в голове свой полет до Рамира, прикидывал, удастся ли экипажу управиться за ночь.
— Что ж, ладно, — сказал он спустя полминуты. — Местечко, подходящее для посадки, там есть. Как раз на восточной окраине, куда мы сбрасывали груз.
Но рейсы все-таки лучше выполнять в темное время суток. Так будет безопаснее. Ведь вооруженные отряды мятежников ночью воевать не любят, верно?
Баладу был пехотным офицером. В тонкости работы летчиков он никогда не вмешивался, предоставлял им право самим выбирать методы и способы решения поставленных задач. Поэтому подполковник и сегодня спорить не стал. Тем более что светлого времени оставалось не так уж много.
— Думаю, это правильно, — сказал он.
