Темнокожие ребята курили, радовались жизни и трепались друг с другом о чем-то веселом.
Главарь банды, подошедшей к городу, вполне мог отправить лесом отряд, чтобы тот ударил в тыл гарнизона. Держа в голове этот незамысловатый трюк, Власов приказал Семену Яковлеву оттянуться назад и вести наблюдение за тылами.
— Игнат, сумеешь отсюда снять парочку туземцев? — осведомился командир, очнувшись от размышлений.
— Чего ж не суметь?! Можно и третьего положить, если постараться.
— Рискованно, — заявил лежавший рядом Лисин.
— Почему ты так думаешь?
— Дистанция приличная.
— Это я и без тебя понимаю, — отрезал капитан.
— Только если вся группа до начала работы Игната незаметно подберется ближе, тогда шанс появится, — предложил свой вариант действий Георгий.
Растительность на пустоши с этой стороны городка имелась, но была реденькой и низкой. Скрытно преодолеть ее удалось бы только ползком.
Власов сразу понял, насколько труден и долог будет этот путь, и принял другое решение.
— Давайте подождем, — уверенно сказал он.
— Ведь для чего-то они сюда приперлись. Вот и выясним, что им тут понадобилось.
Ждать пришлось довольно долго. Перестрелка на другом конце городка по-прежнему то затихала, то опять вспыхивала с неистовой силой.
В момент очередного затишья до слуха парней донесся гул авиационных двигателей с характерным постукиванием лопастей о воздушный поток.
Все действия командования гарнизона сразу стали объяснимы и понятны. Вот почему грузовичок с линии соприкосновения перебрался на относительно безопасное место, вполне пригодное для посадки вертолета.
Шестеро крепких бойцов способны быстро разгрузить транспортную вертушку.
— Кто бы это мог быть? — Лисин многозначительно взглянул на командира.
— А то не догадываешься, — с усмешкой ответил тот. — Вертушка, конечно же.
«Вот она-то нам и нужна», — подумал он."
"Вертолет оказался один. При его подлете громкий гул доносился отовсюду. Поэтому определить, откуда он появится, не представлялось возможным.
Машина вынырнула с восточного направления и прошла на небольшой скорости точно над пустошью.
— Российский! — крикнул Лисин.
— Да, — кивнул Власов. — Бортовой номер двадцать семь — сто двадцать.
Задние створки грузовой кабины были приоткрыты. От фюзеляжа через равные промежутки времени отделились четыре одинаковых контейнера, над которыми тотчас набухли светлые купола небольших парашютов.
Все четыре контейнера приземлились на пустошь. Первый опустился метрах в шестистах от пикапа, второй — в двухстах.
