— Я же тебе говорила. Ко мне сестрица приехала. Ну, моя сестра. Вика. Помнишь, я еще кровать у тебя просила?
— А крыса тут при чем?
— Я же тебе говорю!.. — рассердилась Аська.
— Почему мне–то?
— А кому еще? Ты мой друг… Собака есть, крысу как–нибудь прокормишь…
— Чем ее кормить–то, крысу? — спросил Сигизмунд, сдаваясь. С крысой он уже внутренне смирился. Все равно скотина в клетке.
— Чем угодно. Только пить давай обязательно. У нее метаболизм скорый. Раз–два, все переварилось. Газетки ей меняй, свежие клади…
— Под небом голубым, — сказал Сигизмунд.
— Есть город золотой…
— Она сама себе гнездышко совьет, — утешила Аська. — Да ты не печалься, Морж. Это ненадолго. Пока Вика не свалит.
— А когда она свалит?
— А хрен ее знает. Скоро. Или не очень… Она в отпуске. Погреться сюда приехала, представляешь?
— С Северного полюса?
— Из Рейкьявика. У нее там стажировка. Да ты все перезабыл. Я рассказывала. Они там хутор ковыряют.
— Какой хутор? Как ковыряют?"
"— Ой, ну я не знаю, древности там какие–то, викинги… Ну, эти, которые на кораблях.
Грабили тут. Кино еще было… Она как крысу увидела, сразу скисла, завела, что уйдет в другое место жить, в Москву вообще уедет, представляешь? Я говорю: да что ж такое! Нешто я для сестрицы крыску на пару дней не отдам. Есть, говорю, хороший человек, Морж, говорю, он животных любит, он их разводит, а тараканов наоборот травит. Он и крыску приютит, и душу отогреет. Виктория говорит, что отблагодарить бы надо… Я ей говорю: «Не боись, я его на сто лет вперед уже отблагодарила…» Вот, портвейн принесла…
— Ты его сама и выкушала.
Сигизмунду не нравилось, что Аська его выставляет таким бескорыстным другом животных.
— Ну, выкушала…
— Кстати, крыс я тоже травлю.
— Слушай, Морж, у меня там дома репетиция большая идет, всю квартиру прокурили, даже я дышать уже не могу… Можно, я у тебя ночевать останусь?
— У меня потолок упал. Всю комнату сгубили, — сказал Морж, отводя глаза. Ему не хотелось оставлять Аську.
Она будет тарахтеть всю ночь, заснет под утро, проснется после трех часов дня, а уйдет хорошо если под вечер.
— У тебя же не одна комната, — резонно заметила Аська.
— Ну, понимаешь…
— Все, Морж, поняла. Поняла, Морж, поняла. У нас медовый месяц. Угадала?
— Угадала, — хмуро сказал Сигизмунд.
— Угу. Поняла. — У Аськи на глазах стало портиться настроение. — И сеструха наезжает. Говорит, накурено. Спать ей мешаем. Она по утрам встает, книжки какие–то читает.