Книга Анахрон — читать онлайн бесплатно полностью

Может, они там до сих пор человеческие жертвы приносят деревянным богам? Или первенцев живьем хоронят? Надо бы все–таки Лантхильду расспросить хорошенько. Откуда она такая взялась?

В самом деле. Все предшествующие версии отпали сами собой. Не годятся. А новых он не породил. Нагородил кучу вранья, сам в это вранье поверил…

Может, выставить ее все–таки? Или сдать… куда–нибудь. Пускай менты голову ломают. Она у них не только для ношения фуражки.

С другой стороны, Сигизмунд понимал: этот–то сквознячок, что от девки тянул, его и завораживает.

Тихая эта жуть — просто не оторваться. Похлеще аськиных закидонов. Ух, похлеще!

* * *

Сигизмунда разбудил телефон. Звонила мать.

— Гоша? Ты спишь?

— Уже нет, — сонно сказал Сигизмунд.

— Я тебя разбудила?

— Да нет же, говорю, что нет, — легко раздражился со сна Сигизмунд.

— А, ну хорошо. Как вчера доехали?

— Нормально.

— Мы волновались, гололед такой…

— Да нет, мам, это не гололед. Гололед другой.

— Как Ярик? Устал? Конечно, столько впечатлений… — закудахтала мать.

— Да, спал всю дорогу, — ответил Сигизмунд. И неожиданно для себя спросил:

— Мам, а чего вам с отцом взбрело меня Сигизмундом называть?

— Почему ты спрашиваешь? — разволновалась мать. — Разве ты не знаешь, что Сигизмунд Казимирович, твой дед… Кавалер Ордена Боевого Красного Знамени… Когда его хоронили, этот орден несли за гробом на подушечке… В те годы просто так не давали…

— Да знаю, знаю, — сказал Сигизмунд. Эта семейная легенда была ему известна.

Другое дело, что с Сигизмундом Казимировичем была связана некая мутная история. Например, портрет геройского деда появился на стене только в 1957 году. Мать носила фотографию с удостоверения, чтобы увеличили. Фотограф отскребывал следы печати с уголка. Других портретов деда в доме не было. Куда–то делись. Исчез он и с семейных снимков, кое–где порезанных ножницами.

Сигизмунд помнил, как хоронили деда. В дом набилось множество незнакомых людей, каких–то старцев — как казалось девятилетнему мальчику — все как один в тяжелых темных пальто и шапках пирожком.

Велись чугунные разговоры. Чай подавали в стаканах с подстаканниками, как в купе.

Была зима, гроб с телом деда несли торжественно, с удовольствием, через все Волковское кладбище. Проплывали черные деревья. Действительно был орден на подушечке. И самое главное — играл оркестр. Шопен. Прежде такое случалось, позже, сколько Сигизмунд ни бывал на похоронах, — ни разу.