Книга Анахрон — читать онлайн бесплатно полностью

Присела, стремясь вырваться.

Он удержал ее за руки и вздернул обратно. Еще раз нажал. К своей ладони поднес, показал. В лоб себе упер. Нажал. Русская рулетка. Черные гусары, блин. «Утро генерального директора–2». Или уже «-3».

Девке на висок наставил. Совместно нажали. Девка все косила глазом.

— Ну, поняла?

Конфорки показал. А дальше — по методу ученой обезьяны (кстати, бананы кончились, надо купить): эту ручечку поворачиваешь, здесь зажигаешь. Вот так.

А вот так выключать. Выключать обязательно. Иначе — смерть.

И поджигать обязательно. Иначе тоже смерть. В общем, кругом смерть, но если увернешься, то быстро и надежно согреешь воду.

Лантхильда откровенно затосковала.

— Ик охта.

Сигизмунд выпустил ее и повернул к себе лицом.

— Что — Охта? — спросил он.

— Ик охта, — повторила девка, пятясь от плиты.

— Хво Охта? — построил Сигизмунд сложную конструкцию на неизвестном языке.

Девка обхватила себя руками, выпучила глаза, затряслась. А потом расслабилась и пояснила спокойно:

— Ик охта.

И еще несколько раз повторила. Для закрепления знаний.

Тогда Сигизмунд тоже затрясся, как припадочный, пуча глаза. Потом остановился, вопросительно глядя.

— Зу охтис! — радостно объявила девка.

Наконец–то Сигизмунд понял, какую роль играл в девкином мире старинный питерский район Охта. Никакой. В тайге этим словом боязнь обозначали. То–то Лантхильда поначалу все твердила: «Охта, охта…» Боялась, стало быть. Всего.

…А тут и чайник закипел. Приготовили кофе, как положено, позавтракали.

Лантхильда с удовольствием уписывала сыр за обе щеки. Печенье «Октябрь» в кофе макала и со свистом обсасывала. Так уходили последние свидетели эфемерного очарования перестройки. Под стоны кобеля.

Надо бы заехать в банк. Деньги снять. Хрен с ним, с радиотелефоном. Глаза Лантхильде надо ремонтировать.

Сигизмунд вдруг почувствовал, что у него резко поднялось настроение.

Сигизмунд вывел кобеля. Побродил с ним по двору. Кобель обнюхивал следы, появившиеся за ночь, с деловитостью английского лорда, пролистывающего какую–нибудь утреннюю «Флит–стрит Тайм»."

"У крыльца Сигизмунд повстречал Мать–героиню.