Вы знали, что ваш отец убийца, вы не доверяли мне… Зачем же вы приехали в Россию? Для чего?
Луиза озадаченно сморгнула. Она привыкла к дружелюбию баронессы фон Корф, а тут перед ней словно оказалась совершенно другая женщина, высокомерная, полная леденящего достоинства и – будем справедливы – крайне неприятная.
– Я все же не была до конца уверена… – пробормотала девушка. – Я… я приехала, потому что надеялась найти доказательства его невиновности… Но то, что вы узнали о его женах, привело меня в ужас…
«Ну да, папенька, положим, убийца, но денег-то все равно хочется, а так как совесть не молчит, надо бросить ей какую-нибудь подачку.
Чертов дядюшка, опять он оказался совершенно прав!»
– Откуда вам известно, что Сергей Петрович – убийца? – все тем же невыносимо холодным тоном спросила баронесса фон Корф.
– От мадам Белланже.
Амалия была так раздражена, что даже не сразу сообразила, что мадам Белланже и Надежда Кочубей – одно и то же лицо.
– Да, вы упоминали, что были у нее, – язвительно бросила баронесса фон Корф. – Однако, по вашим словам, она была не в себе и вы ничего не смогли от нее узнать.
– Я сказала вам не все.
«Точнее, ты мне соврала, голубушка, – со злостью помыслила Амалия. – И я сижу теперь в пыльной Полтаве вместо того, чтобы быть сейчас дома с Мишенькой и своими близкими».
– В начале нашей беседы, – продолжала Луиза, немного ободренная молчанием собеседницы, – Надин казалась вполне вменяемой, и она согласилась рассказать о том, что тогда произошло.
Она спешила, чтобы прийти в башню точно к назначенному сроку. Она знала, что Сергей Петрович сердится на нее, когда она опаздывает… И она решила на этот раз прийти пораньше. Башня была незаперта, и Надин обрадовалась, решив, что он уже здесь… Она взбежала по ступеням наверх и увидела мою мать, которая лежала в луже крови.
В ужасе Надин стала звать ее, пыталась нащупать пульс, перепачкалась кровью, потом стала вытаскивать нож, который торчал в теле. Она думала, что Луизе еще можно как-то помочь, но тут появился Мокроусов, и она все поняла… Он решил, что она придет позже, как обычно… Он убил Луизу, но не успел избавиться от тела. И он сразу же стал обвинять ее в убийстве, не слушая ее оправданий…
Амалия вздохнула.