– Чем именно?
– Вот, госпожа баронесса, я тоже задал ему этот вопрос! Он ответил, что несколько ядов могут вызвать подобные симптомы, но сам он в первую очередь подумал бы о мышьяке.
– Вы считаете, – напрямик спросила Амалия, – что господин Мокроусов убил свою жену, точнее, отравил ее? Но зачем ему это было нужно?
– Чтобы заполучить ее состояние, – последовал мгновенный ответ. – Я не говорил вам, что наша семья очень богата? В последние дни я навел кое-какие справки. Обвинение в убийстве, процесс и все, что было с ним связано, практически разорили Мокроусова.
Он тщательно скрывал это, но у него почти не оставалось денег. И тут за границей он познакомился с дочерью богатого графа Дайберга. Мокроусов очаровал ее, сделал предложение и женился. Догадываетесь, что было дальше? Через несколько лет жена внезапно умерла, и он унаследовал ее состояние. С моей сестрой произошла в точности такая же история: он женился на ней, а когда она умерла, он получил все ее деньги… Если убийство Луизы Леман сошло ему с рук, почему бы не пойти на преступление снова, тем более что тут ставки были куда выше?
«А ведь я вовсе не удивлена, – думала Амалия.
– Интуитивно я была готова к чему-то подобному, но почему же я сама не задалась вопросом, как странно выглядит смерть молодых жен не такого уж молодого мужа? И та могила на кладбище…»
– Скажите, – спросила Амалия вслух, – ваша сестра умерла в Полтаве?
– Да, госпожа баронесса.
– А Клотильда Дайберг?"
"– Тоже в Полтаве. Странное совпадение, не правда ли? Не такой уж большой город и, вероятно, не самые лучшие доктора… А если какой-нибудь врач еще и любит деньги так же, как некий Фиалковский, то, вероятно, можно убедить его поставить в заключении о смерти любую причину, не вызывающую подозрений. Ну а чтобы никто ни о чем не догадался, пустить слух, что не просто так жены господина Мокроусова умирают, не дожив до двадцати девяти, и на то есть мистическая причина, связанная с Луизой Леман.
Людей так легко отвлечь каким-нибудь вздором, лишь бы они не обращали внимания на главное…
«А он вовсе не так глуп, этот студент с двойной фамилией. Совсем не глуп, по правде говоря».
– Скажите, Николай Дмитриевич, ваши родители еще живы?
– Да, сударыня.
– Вы говорили им о своих подозрениях?
– Пытался. Но мать сразу же начала плакать, а отец отмахнулся от меня и велел его не волновать.