Они с отцом жили в это время на Ривьере, но если бы она узнала, что у Виктора нелады в семье, она бы постаралась использовать это в своих интересах. Поэтому он старался не показывать виду, что… И кончилось все тем ужасным взрывом, когда он избил Надин до полусмерти, чуть не убив ее…
– Представляю, каково вам пришлось, когда все вокруг заговорили об убийстве Луизы Леман и о нем стало известно вашему отцу, – заметила Амалия.
– Я думала, что все будет гораздо хуже, – со вздохом сказала Ольга Антоновна. – Я была уверена, что эта история сведет отца в могилу, с его-то неважным здоровьем.
Но получилось так, что больше всего то, что произошло, взбесило мачеху. Ему было тогда за шестьдесят, ей – чуть больше сорока, но на него скандал почти не повлиял, а она… Представляете, она так переживала, что с ней случился сердечный приступ и она умерла. Но я недолго радовалась, потому что через некоторое время после этого умер мой брат… «И зачем я это сказала? – с опозданием спохватилась она, глядя на хозяйку дома.
– Ведь я даже не собиралась упоминать о наших семейных дрязгах, когда ехала сюда. Впрочем, если Серж говорил с ней, то он и не такое мог ей выболтать…»
– К сожалению, то, что вы мне рассказали, никак не поможет нам избавиться от мадемуазель Делорм, – притворно вздохнула Амалия. Весь ее облик излучал сочувствие и понимание, так что графиня Тимашевская, хоть и привыкла не слишком доверять людям, тем не менее поймала себя на том, что готова поверить в искренность собеседницы. – Поэтому нам приходится возвращаться к тому, о чем я уже спрашивала.
Вы общались с Сергеем Петровичем, вы жили в одном доме с Надеждой Илларионовной. Кто-нибудь из них признался, или проговорился, или каким-то иным образом выдал, что это он убил Луизу Леман?
– Едва ли это можно счесть за признание, – насмешливо ответила Ольга Антоновна. – Потому что Надин клялась, что это Серж убил Луизу, а он уверял, что убила она.
– И кто из них лгал, по-вашему?
– Вы спрашиваете меня? Надин всегда лгала с легкостью, если ей было выгодно, а про Сергея Петровича я вообще молчу.
Он за всю жизнь не сказал и десяти слов правды.
– Но они пытались хоть как-то объяснить происшедшее?
– Пытались. Надин плакала и говорила, что она не виновата. Сергей Петрович не плакал, но тоже уверял меня, что он не виноват. Из обеих версий можете выбирать любую, которая придется вам по вкусу.
– И что, они больше ничего не говорили?"
"– Они повторяли одно и то же на разные лады, без конца.