Маркиз поднялся, чертыхаясь и счищая пыль, и тут заметил на полу скомканную бумажку, которую, очевидно, прихватил с собой кот, вылезая из-под кровати.
Леня осторожно развернул бумажку. Это оказалась квитанция.
«Фирма Саби-Ваби, – было написано сверху. – Доставка суши на дом».
Далее шел список. Судя по количеству суши и роллов, блондинка была поесть не дура. И наконец внизу Леня увидел самое интересное – номер заказа и реквизиты заказчика – имя и номер мобильного телефона.
Неуловимую блондинку звали Илона. Номер Лене ничего не сказал – самый обычный, Мегафон.
Однако это было уже кое-что. Если, конечно, блондинка не выбросила свой мобильник в мусоропровод.
– Нашел чего нужное? – спросила старуха, возникнув на пороге с Пушком на руках.
– Ладно, Фекла Федоровна, – сказал Леня, на прощание почесав кота за ухом, – живите мирно, ничего не опасайтесь. Виктора не бойтесь, квартира ваша, я в ТСЖ узнавал, все документы в порядке. А про то, что я приходил, никому не говорите.
Леня ни минуты не сомневался, что словоохотливая старуха тут же выболтает неизвестному Виктору, или Доктору, про его неожиданный визит.
Однако кто он такой – старуха понятия не имеет, да и Доктору скоро будет не до того, чтобы проверять неизвестных визитеров. Леня об этом позаботится.
– Лолка, есть для тебя дело! – начал Маркиз еще за дверью и тут же остановился на пороге, забыв закрыть рот, потому что вместо Лолы ему открыло жуткое чудовище – не то инопланетянин, не то привидение.
– А… – сказал Маркиз и шумно сглотнул.
– А-ва-ва…"
"Он закрыл глаза и тут же их открыл. Ничего не изменилось. Однако Леня успел заметить, что на чудовище надеты Лолины розовые тапочки с помпонами. Он поднял глаза выше и понял, что дальше идет тоже Лола – ее фигура, ее руки, даже шея кажется тоже ее. Но вот лицо… Вообще голова явно принадлежала не его боевой подруге.
Начать с того, что голова эта была лысой. Не гладкой, как бильярдный шар, а какой-то шишковатой. И грязно-розового цвета. А лицо… То есть то место, где должно быть лицо, было совершенно белым, как у алебастровой статуи.
Только у статуи просматриваются все же человеческие черты – нос, губы, а тут не было ничего. Все плоско, только узкие щелочки, через которое чудовище смотрело на незнакомый мир.
– У-у, – промычало чудовище и сделало приглашающий жест.
– Спасибо, я, пожалуй, хозяина на улице подожду… – Леня попятился.
Тут до него дошло, что хозяин квартиры он и есть, так что его слова неуместны.
– У! – грозно сказало чудовище.
