Старый заберем, этот на его место поставим. Давай расписывайся и пропусти ребят в офис, нам еще в три места грузы доставить надо!
– В офис? – забеспокоился охранник. – В офис посторонних мне пускать не велено!
– Не велено? Хорошо! – Экспедитор повернулся к грузчикам: – Ребята, ставьте холодильник на тротуар, дальше он его сам понесет!
– Как – сам? – забеспокоился охранник. – Почему это – сам? Мне одному такую махину и не поднять!
– Но ты же сказал, что внутрь нас впустить не можешь.
Значит, сам отнесешь новый холодильник на место, сам притащишь старый и распишешься, что груз доставлен.
– Ну ладно, тащите его! – вздохнул охранник. – Где тут нужно расписаться?
Галина Стрешнева поднялась по ступеням и остановилась перед дверью, на которой красовалась табличка: „Государственный нотариус Л.П. Марковский“.
Рядом с Галиной уныло вышагивал молодой мужчина в строгом черном костюме.
Серьезный вид этого человека немного портили выразительно оттопыренные розовые уши и еще то, что он время от времени нервно поводил плечами, как будто его раздражал непривычный костюм.
Вспомнив о своих обязанностях, он открыл перед Галиной дверь, и спутники вошли в прихожую.
Прямо перед дверью стояла рамка металлоискателя, рядом с ней сидел на табуретке толстяк средних лет в униформе охранника.
Поднявшись с табурета, он шагнул навстречу пришедшим.
– По записи? – осведомился строго.
– По записи, по записи! – успокоила его Галина. – Моя фамилия Стрешнева.
– Оружие имеется? – проскрипел охранник, смерив взглядом лопоухого мужчину.
– Это мой адвокат! – ответила за того Галина.
– А что, если адвокат, то у него оружия не может быть? – проворчал охранник. – Некоторые такие адвокаты попадаются, что с ними лучше на темной улице не встречаться!
– Нет, нет оружия! – заверил его лопоухий и прошел через рамку.
Рамка зазвенела.
– Это, наверное, телефон. – Адвокат выложил мобильник на столик и снова прошел через рамку. На этот раз все было в порядке.
– Подождите в коридоре. – Охранник кивком показал на несколько диванчиков.
Один из них был занят, на нем сидели двое рослых хмурых мужчин и пожилая женщина с широким, словно плохо пропеченным лицом.
