А сейчас вы должны усвоить, что есть прекрасный отечественный репертуар – Вишневский, Тренев, Погодин, в крайнем случае Арбузов…
– А какое отношение театральный репертуар имеет к вашему предмету – истории религии? – не сдавался Ласточкин.
– Самое прямое! – твердо отвечал доцент. – И если вы, Ласточкин, этого не понимаете, сомневаюсь, что вам удастся сдать экзамен! Вы должны запомнить одно: нам, работникам культуры, нужно неуклонно бороться за отечественный репертуар, бегать по утрам, обливаться холодной водой и питаться, это, проросшими зернами…
Для иллюстрации этих тезисов он приводил свое любимое стихотворение (разумеется, отечественное):
– Бег, холодная вода, чай – напиток крепкий,И давление плохое – случай очень редкий!Впрочем, сам доцент тоже мог служить рекламой здорового образа жизни: был он крепкий и свежий, как гриб-боровик.
Правда, была у него одна прискорбная слабость: он не мог пропустить ни одну хорошенькую студентку, принимал у них экзамены по вечерам и очень подолгу.
Как-то и сама Лола оказалась на таком вечернем экзамене.
Доцент сел рядом с ней, проникновенно заглянул в глаза и спросил, понимает ли она, как важен в наше время патриотический театральный репертуар.
Лола ответила уклончиво и попыталась перейти к теме билета – различиям между лютеранской и англиканской конфессиями.
Однако доцент отмахнулся от назойливых протестантов и начал внушать Лоле, что ей для успешной сдачи экзамена необходимы дополнительные занятия, желательно – у него на дому.
– У вас, это, большие способности, – говорил он Лоле.
– Но вы, это, еще не до конца осознали важность патриотического репертуара. Я думаю, вам, это, нужны дополнительные занятия. Индивидуальные. Приходите, это, сегодня вечером, часам к восьми. Я вас, это, научу, как следует разбираться в репертуаре.
Чтобы у студентки не осталось никаких сомнений относительно его намерений, доцент чувствительно ущипнул ее за ляжку.
В тот раз Лола как-то выкрутилась и пожаловалась в деканат.
К тому времени там накопилось уже очень много жалоб, и доцента, несмотря на его обширные связи, наконец с треском выгнали из института.
Должно быть, решающую роль сыграло то, что он, не разобравшись, пригласил на дополнительные занятия дочку одного очень влиятельного человека.
В следующий раз Лола встретила бравого доцента лет через пять, когда заехала на цветочный рынок. Она шла мимо продавцов, расхваливающих герани и фуксии, лилии и рододендроны, и вдруг увидела удивительно знакомое лицо.
