— То есть с Марреном и Плежаном ты спокойно разъезжала всё лето, но именно со мной стала вдруг бояться пересудов, – прищурившись, уточнил Берхард.
— Ответ, мне кажется, очевиден, — я пожала плечами, но взгляд шатена намекал, что нет. – О вашей репутации меня предупредило несколько человек. И с деловыми партнерами я разъезжала, как вы выразились, летом. В открытом ландо, которое не оставляло места для фантазий сплетников. Пусть ваше общество полно лицемерия, но я не смогу противостоять ему в одиночку. Так что живу по установленным здесь правилам, — по большей части притворяюсь, но знать об этом Берхарду не обязательно.
— А в чем лицемерие?
— Как бы назвали женщину с вашей репутацией? — ответила я вопросом, приподняв брови. Впрочем, дожидаться ответа не стала. – Однако вы – герой-любовник в глазах местной знати, – отвернулась и уточнила у задумчивой подруги: – Одолжишь карету? А то ловить кеб на улице в такой час опасно.
— Мы проводим тебя до дома, — решительно сказала Катя, высвобождаясь из объятий мужа.
— Это лишнее, — я покачала головой, но Катя не стала слушать. Джереон поддержал супругу, и вскоре мы втроем неслись в карете по темному городу. Берхард же отправился домой на своем экипаже.
— Аня, — начал герцог осторожно, – что бы ты ни думала, Берхард не такой подонок, чтобы шутки ради растоптать твою репутацию. И к тебе он испытывает явно не мимолетный интерес.
Я отвернулась к окну, обдумывая его слова.
— Даже если ты прав, — начала я негромко, – ничего не меняется.
Тайная кратковременная интрижка меня тоже не особо устраивает. У нас говорят «все тайное все равно становится явным». Но даже не эта мысль меня отталкивает от него. А его собственное поведение: самоуверенность хороша в дозированной форме.
— Будешь воспитывать? – с улыбкой поинтересовалась Катя.
— Не ставлю себе такую цель, — откровенно сказала я. Подруга вопросительно приподняла брови. – И в сказки я не верю, в отличие от тебя. У таких отношений нет будущего в виде счастливого брака и кучи детишек.
У герцогов свой долг перед родом и обществом. Так что я просто попробую с Берхардом «подружиться».
В душе все восстало против такого решения, несмотря на то, что оно было правильным на двести процентов. Ссориться или спорить с ним дальше нерационально: от него зависят не только поиски Таси, но и моя собственная судьба. Не хотелось бы попасть к местному мозгоправу, а точнее менталисту, на «извлечение знаний». Страшновато как-то.
