– Ты в нем руками пошарь, – прищурился Валера, – авось найдешь чего!
Инспектора затрясли головами.
– Зачем вы навоз из Москвы прете? – не выдержал первый. – За бутылку на месте можно гору получить!
– А мы только из-под верблюдов берем, – прошипел Валера, закрывая прицеп брезентом, – он целебный! Экологически чистый, со светлой аурой!
Я не буду вам тут живописать, как, прибыв на место, мы сваливали фекалии в ржавую ванну, стоявшую посреди участка. Понимаете теперь, отчего я вздрогнул, услыхав сегодня от Валеры слово «помоги»?
– Что случилось? – осторожно спросил я.
– Да Ангелина Степановна, чтоб ей!
– Сейчас холодно, удобрения перевозить рано!
– Ей новая дурь в голову пришла.
– Какая?
– Тумбочку надо в Локтевку отволочь.
– Что?
– Ну мебель такую, – принялся растолковывать Валера, – жуткую поцарапанную развалину.
– Зачем же ее в эту Локтевку тащить?
– Там у тещи брат живет, она ему ее пообещала, – со стоном протянул Валера, – Иван Павлович, выручай.
– Но я-то чем могу помочь?
Валера задрал рукав.
Я увидел толстую повязку.
– Упал вчера, сильно ушибся, хорошо, руку не сломал, – разохался сосед, – а теща орет, словно потерпевшая, невменяемая совсем: вези тумбочку, и точка.
– Где же эта Локтевка?
– А недалеко, – обрадовался Валера, – по МКАД, налево…
Он детально объяснил дорогу, и тут меня осенило: это же совсем рядом с тем местом, где нашла свою погибель моя «десятка».
– Ладно, – перебил я Валеру, – поеду, но с одним условием.
– Проси, что хочешь, – кивнул сосед.
– Сначала завезем тумбочку, а потом вы со мной в одно место съездите, буквально в двух шагах от вашей Локтевки.
– Не вопрос! – закричал Валера. – Пошли!
Я тоже испытал радость. Мне повезло, не придется брать «Мерседес» Норы, я понимаю, что вам это покажется глупым, но за рулем «Лендкрузера» Валеры я чувствую себя совершенно спокойно, а стоит мне усесться на шоферское место в «шестисотом», как ноги словно опутывают толстые веревки.
«Лендкрузер» выглядел дико. Валера купил его примерно год назад, что для машины подобного класса не срок.
Большой, роскошный, иссиня-черный, практически новый джип. Тонированные стекла, массивный «кенгурятник», «бриллиантовая оптика», кожаный салон цвета кофе с молоком и… привязанная на крыше ободранная тумбочка, сделанная косорукими советскими мебельщиками году этак в 1960-м, если не раньше.
– Вы уверены, что эту рухлядь стоит тащить родственнику Ангелины Степановны? – осторожно осведомился я, оглядывая то, что постеснялся бы сжечь в печке.
