Да эта Муся спокойно может раздавить муженька, если ненароком сядет на него.
– Но мне никто не говорил, что вы семейный человек! – возмутилась Нора. – Речь шла лишь о домработнице!
– Мы завсегда парою, – сообщила Муся. – Орест Михайлович – повар, я на подсобных работах, убрать, почистить, перевернуть чего, перенести, прибить… Все могу, даже часы чиню.
– Коли не ко двору пришлись, то мы уйдем, – загудел Орест Михайлович.
Муся подхватила поставленные чемоданы.
– Стойте, – выпалила Нора и уставилась на «кузнечика»: – Это вы пекли пироги с рыбой на день рождения Раисы?
Орест Михайлович гулко кашлянул.
– Расстегайчики? Мы-с. Вам какие по сердцу больше пришлись, с севрюжиной или с вязигой?
– Я все съела и чуть не скончалась от обжорства, – вздохнула Нора. – Ваня, покажи им комнату, пусть распаковываются и приходят в кабинет.
Я решил проявить галантность и попытался перехватить один из чемоданов семейной пары, но потерпел сокрушительную неудачу. Саквояж был, похоже, набит камнями или надгробными плитами.
– Что вы, – засуетилась Муся, – я сама доволоку.
Она легко подхватила багаж и поинтересовалась:
– Идтить куда?
Я отвел супружескую чету в их спальню и со вздохом заметил:
– Кровать тут одна, довольно узкая. Завтра куплю для вас побольше.
– Не беспокойтесь, – заявила Муся, – Орест Михайлович на постельке ляжет, а я на полу, вот туточки, у окошка.
Муж спокойно сел в кресло. Ситуация показалась мне странной. Конечно, Орест Михайлович размером с одну руку своей жены, но все-таки он мужчина, и, следовательно, на полу должен спать он, а не женщина, пусть даже такая сильная и огромная, как Муся.
– У окна дует, – решил я укорить Ореста Михайловича, – в кладовой есть раскладушка.
– А не надо, – отмахнулась Муся, – я завсегда на полу сплю. На кровати мне неудобно, спина болит. Спасибо вам за заботу!
В прихожей опять прозвучал звонок. Муся дернулась было на выход, но потом притормозила и воскликнула:
– Вы мне покажьте, как дверь отворять!
– Раскладывайте пока вещи, – предложил я, – завтра с утра к работе приступите.
– Как велите, – мигом согласилась Муся.
Я пошел ко входу, глянул на экран видеофона и увидел мужчину лет пятидесяти. Это, скорей всего, и был Семен Юрьевич.
Глава 5
Гость снял дорогое кашемировое пальто, подбитое собольим мехом, поправил безукоризненный пиджак, явно сшитый на заказ, и весьма нервно спросил:
– Вы знаете что-то об Ирине? Имейте в виду, за сведения о моей дочери обещана награда!
– Пойдемте в кабинет, – предложил я.
